Хулиган. Его тихоня

Заметив меня, он начал идти в мою сторону, отчего сердце замедлило свой ритм.

Когда я увидела выражение его лица, сердце перестало биться вовсе.

Он выглядел раздраженым и недовольным.

Он сел в кресло, которое освободил Данил, и уставился на меня. Я сглотнула, ожидая, что он заговорит первым, но он просто сидел, с каменным лицом. Тишина стала почти невыносимой.

Не выдержав гнета его недовольных глаз, я решилась сделать первый шаг.

— Привет, — пропищала я.

Он продолжал молча смотреть на меня, сжимая и разжимая челюсти.

Я поджала губы и вспомнила о необходимость быть терпеливой.

Встав со своего места, я обогнула стол и села рядом с Лешей, под его пристальным взглядом. Я осторожно взяла его за руку и прижалась к нему всем телом, положив голову на его напряженное плечо. Если он не собирался говорить со мной, то, наверное, мне стоило подождать, пока его раздраженное настроение пройдет. Но я точно не собиралась больше сидеть перед ним и терпеть его устрашающий взгляд.

Рискнув, я посмотрела на него из-под ресниц и вздрогнула от его хмурого взгляда.

— Прости, что я вчера не ответила на твои звонки, — прошептала я, надеясь, что это и было причиной, по которой Леша сейчас на меня злился.

Он не ответил и выражение его лица ничуть не изменилось.

— Леш, поговори со мной, — попросила я, сжимая его руку.

— Прекрати, — процедил он.

Мои брови взлетели вверх.

— Что?

— Перестань быть милой, когда я злюсь на тебя.

Что?

Я отстранилась и изумленно уставилась на него.

— Я не веду себя мило, — воспротивилась я.

— Ведешь.

— Нет, — пробормотала я, проводя пальцем по татуировке на его руке. — Что во мне милого?

— Вся ты, Ксюша, — сказал он и я перестала дышать.

С трудом я возобновила свое дыхание до того, как начала задыхаться.

— Ты все еще злишься на меня? — осторожно спросила я.

Он наклонил голову, словно начав изучать меня под новым углом.

— А ты как думаешь?

Я прикусила губу, а затем отпустила ее, чтобы сказать:

— Думаю, да. Ты… ты не целовал меня уже две недели, — пролепетала я и, осознав, что только что сказала, быстро прикрыла рот."

"Леша выглядел удивленным моим заявлением. Его взгляд упал на мои губы, а затем снова вернулся к моим глазам. Я схватила книгу и закрыла лицо, желая провалиться под землю от стыда.

Неужели я действительно это сказала вслух?

Леша выхватил книгу у меня из рук и швырнул ее обратно на стол.

— И чья это, по-твоему, вина? — прорычал он возмущенно.

— М-моя? — заикаясь, предположила я.

И его хмурый взгляд рассеялся. Его глаза пробежались по моему лицу, а затем он тяжело выдохнул и уставился на стол, сжав челюсти.

Тогда я поняла.

В тот день он почувствовал это. Почувствовал боль, которую причинили мне слова Влада. Ему было точно также больно, как и мне.

Об этом говорили его глаза.