Хулиган. Его тихоня

Мои глаза заволокло туманом от вида этой необычайной красоты.

Я проглотила ком в горле и шепотом вымолвила:

— Он прекрасен, — улыбнулась ему. — Спасибо.

Он погладил меня по щеке теплой ладонью и завел волосы за ухо, а затем жестом попросил меня повернуться и я безропотно повиновалась. Он застегнул цепочку на моей шее, слегка касаясь своими пальцами моей кожи. По моей спине пробежала дрожь, а лицо стало гореть от переживаемых в эту самую секунду эмоций.

— Он цвета твоих глаз, — прохрипел Леша, поправляя цепочку на моей шее и говоря о том самом камне, нежно-голубого цвета.

Его подарок, его выбор, его слова — все было буквально пропитано романтикой, которую омрачал лишь один момент.

— Я тебе еще ничего не купила, — я нахмурилась, глядя на свои пустые руки. — Прости.

— У меня уже есть то, что мне нужно, Ксюша, — прошептал он мне на ухо.

Его пальцы взяли меня за подбородок и развернули к себе, как раз тогда, когда я хотела спросить:

— Что?

Его лицо приблизилось к моему, а обе его руки обхватили мою голову. Я прерывисто выдохнула в предвкушении.

— Ты.

Если бы я хотела что-то сказать — у меня бы не вышло. Потому что я буквально задохнулась от его слов. Теперь, все что я могла видеть — это его серебристо-серые глаза, и все что я могла чувствовать — это его губы, мягко касающиеся моих. Весь мой мир сомкнулся на Леше, только он один имел для меня значение. А все мои сомнения по поводу него вылетели в окно, когда наши губы слились в глубоком, обжигающем поцелуе, от которого у меня внутри все растаяло.

Как мог такой милый и заботливый человек быть тем монстром из моих мыслей?

Как мог такой нежный человек быть жестоким хулиганом?

Я не понимала и, наверное, никогда не пойму.

Он поцеловал меня в последний раз на пороге моей квартиры, и я чуть не расплакалась, когда перестала чувствовать его губы на своих. Я не могла отпустить Лешу, как и он не мог отпустить меня. Я смотрела на него молящими глазами, не желая, чтобы он уходил.

— Ты уезжаешь завтра рано утром? — уточнил он, глядя на меня сверху-вниз.

— Да, — мои плечи сникли. — Папа очень рад этому.

— Не сомневаюсь.

— Мама тоже в последнее время в хорошем настроении.

Между нами повисла продолжительная пауза.

— Почему они все так усложняют? — проворчала возмущенно я.

— Все нормально, Ксюш, — отозвался он, выдохнув.

— Это не нормально. Как родители, они должны проявить хоть каплю понимания!

— По крайней мере, у тебя все еще есть родители.

Я почувствовала, как напряглось его тело, а затем он и вовсе медленно отстранился. Он не смотрел на меня, смотрел куда-то поверх моей головы. Когда его взгляд все же нашел мой, у меня перехватило дыхание. Выражение его лица стало тусклым, отрешенным и озлобленным.