Хулиган. Его тихоня

Я распахнула рот, увидев озорной блеск в его глазах. Прежде чем я успела как-либо отреагировать, он потянулся к моей руке и сжал ее, вызвав этим жестом шипение моего отца.

О Боже…

Он и вправду провоцировал моего отца!

— Со мной все будет в хорошо. Не беспокойся. К тому же, я буду не один, твой отец составит мне компанию, — я услышала, как папа злобно хмыкнул, и трусливо поежилась.

Лешу же, казалось, ничем нельзя было пронять, он без невозмутим и спокоен как скала.

— Просто иди, Ксюша, — сказал он, отпустив мою руку.

Я все еще колебалась. Он выглядел непринужденно, облокотившись на спинку дивана, что должно было заставить меня успокоить. Но краем глаза я замечала, что папа все еще продолжал испепелять Лешу ненавистным взглядом, тем самым не позволяя мне покинуть их.

Леша бросил на меня взгляд, заставивший попятиться на выход из гостиной, и я, наконец, направилась в сторону кухни.

Но не раньше, чем украдкой оглянулась на них, продолжая беспокоиться.

11.3. Разговор с отцом

POV Леша

— Ты выглядишь как парень, повидавший много интересного в жизни. Особенно, что касается внимания разных девиц."

"Я оторвал взгляд от футбольного матча, идущего по телевизору, и посмотрел на отца Ксюши. Удивленный тем, с чего именно он завел разговор, я напрягся и сжал кулаки. Я ошибочно полагал, думая, что отец Ксюши будет тактичен в беседе после угрозы Ксюши, которую я все же сумел расслышать, несмотря на ее обратное желание.

Но, похоже, я ошибся.

После своего завуалированного заявления, он еще и соизволил продолжить:

— Но от моей дочери ты ничего не получишь.

— Возможно так и будет, а возможно и нет, Анатолий Геннадьевич, — отозвался я, равнодушно пожав плечами. — Я хорошо отношусь к Ксюше и пока не претендую на подобное “внимание” с ее стороны, но, должен признать, с трудом контролирую свои физиологические потребности и природный инстинкт к деторождению. Мне очень трудно держать руки подальше от нее.

Еще более ненавистное выражение его лица буквально кричало о том, что он был готов и просто жаждал совершить убийство. Я же получил от этого вида некое удовольствие, чего не стал скрывать, открыто оскалившись. А затем я намеренно вернул свое внимание к игре, транслирующийся по телевизору.

Я знал, что должен был относиться к нему с уважением. Как минимум потому что он был отцом Ксюши. И как максимум потому что я должен был постараться получить его согласие на отношения с его дочерью.

Но мне было все равно.

Я слишком рано понял, что взрослым мужчинам нельзя было доверять.

На них нельзя было положиться.

Поэтому меня не волновало, получу ли я когда-нибудь его одобрение на отношения с Ксюшей или нет.

— Я знаю таких парней, как ты, — голос Анатолия Геннадьевича был полон насмешки.