Хулиган. Его тихоня

Обалдеть!

Леша заметил мое потрясенное выражение лица и раздраженно закатил глаза. Он перевел взгляд на моего отца и мое благоговейное восхищение сменилось тревогой, когда Леша направился прямиком к нему.

— Вечер добрый, Анатолий Геннадьевич, — сказал Леша с ноткой насмешки в тоне, которая заставила меня насторожиться. Он поднял руку и слегка наклонил голову в сторону, как будто ему было интересно, пожмет ли руку мой отец.

О Боже…

Он что, пытался спровоцировать моего отца?

Я затаила дыхание, когда папа так крепко сжал руку Лешу, что у него аж побелели пальцы. Но Леша, к моему счастью, даже не поморщился от выходки моего отца.

— Добрый, — процедил папа сквозь зубы, прежде чем разжать руку.

Папа продолжал свирепо смотреть на Лешу, пока мама не пронзила его своим взглядом, который был в тысячу раз свирепее его. Затем он сел в самое дальнее кресло и, как ни в чем не бывало, включил телевизор. Когда он вновь перевел взгляд на Лешу, как будто хотел что-то сказать, я одарила его возмущенным взглядом и он с очередным ворчанием отвернулся к телевизору.

— Ксень, твой папа приготовил ужин, — внезапно заговорила мама. — Но не успел сделать салат. Пожалуйста, сделай его.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.

Неужели мама не заметила жажду крови на лица отца?

Было ли вообще безопасно оставлять Лешу наедине с ним?

Я не сомневалась, что Леша мог постоять за себя в драке, но я была уверена, что он ничего не предпринял бы, если бы мой папа вдруг решил его избить.

Почувствовав мою нерешительность, мама добавила:

— Не переживай, твой отец обещал вести себя наилучшим образом, — заверила она. — Поторопись, Ксень. А я пока закончу накрывать на стол.

Сказав это, она направилась на кухню, не дожидаясь меня. Я же поджала губы и не торопилась покидать Лешу. Я все еще не была уверена, что отец ничего не сделает ему. Даже, несмотря на то что мама, очевидно, заранее поговорила с папой на этот счет, сейчас он подозрительно потирал костяшки пальцев, с враждебным выражением смотря на Лешу.

Я расправила плечи и решительно направилась к нему. Папа взглянул на меня и на его лице на мгновение отразилось чувство вины, а затем оно стало пустым. Наклонившись к его уху, я прошептала так, чтобы Леша не мог расслышать:

— Если ты сделаешь что-нибудь плохое Леше, — начала я. — Я тебе этого не прощу.

— Ты защищаешь этого парня? — спросил он, недовольно нахмурившись. — Он того не стоит.

— Стоит, папа, еще как стоит. И его зовут Леша, — парировала я.

Не обращая внимания на недовольство папы, я вернулась к Леше. Он оторвал взгляд от экрана телевизора и уставился на меня.

— Я только сделаю салат, — тихо сообщила я ему. — Постарайся чувствовать себя как дома.

Его взгляд скользнул в сторону, а затем вернулся ко мне.