Тихоня для волчьей стаи

Хотя я понимал, что слабой наша принцесса не была никогда, но имел в виду слабость иного рода. Какая бы внутренняя сила ни была у нее, сколь мужественной она ни являлась – Стася была женщиной, и имела право не быть железной.

Разумеется, ненависть к убийце в тот момент была выше и сильнее всех иных чувств, и разум её отказывал. Хотя…

Сведения, полученные от тетки, не были такими уж ошибочными.

Ей рассказали, что я был в банде дяди – это было правдой. Правдой, которую я тщательно скрывал. И я вполне мог оказаться в центре той операции. И я помнил, как отказался ехать в забытый богом городок. Сейчас я жалел об этом так сильно! Кто знает, может я мог бы их спасти! Да, я в то время был всего лишь жалким сосунком, мальчиком на побегушках, но тем не менее."

"Я нисколько не обиделся на Стасю за то, что она поверила в мою вину. Проанализировав все понял, что, возможно, сам поступил бы точно так же – эмоции затмили бы разум.

Тем более тетка, открывая Стасе страшные тайны моего прошлого, конечно же пользовалась своей силой. Внушение – страшная вещь.

Я не обижался на принцессу, но похоже она сама винила себя и не могла простить.

Это чувство вины придавило ее.

Вины за то, что она посчитала предательством.

Поэтому она не могла вернуться в ипостась человека. Она стыдилась себя! Стыдилась того, что предала нашу любовь.

Глупая малышка!

И что мне нужно было сделать, чтобы избавить ее от этих страданий?

Мы с братьями обсуждали это и наш мудрец – Влад – сказал, что мы может только ждать. Ждать и быть рядом, доказывая нашу любовь.

День свадьбы прошел. Наступил следующий. Она все так же лежала у камина.

Нам нужно было отправлять бабушку Стаси на операцию, но она ведь хотела увидеть внучку, хотела побывать на свадьбе!

Я не допускал мысли о том, что свадьбы не будет. Будет. Только чуть позже.

Влад ездил в клинику вместе с Ликой, они поговорили с Надеждой Сафроновной и ее лечащим врачом, отложили отъезд на пару дней. Влад решил все вопросы с израильской клиникой – деньги мы им перевели, даже с запасом, попутно я еще оплатил операцию для малыша из России, о котором мне рассказала доктор из Хайфы, так что вопросов у них не возникало – бабушку приняли бы в любое время, главное, что ее состояние, к счастью, было стабильным.

У меня был только один день, чтобы вывести Стасю из состояния этой моральной комы.

Что я мог сделать? Просто лечь рядом и дать ей понять, что всегда буду рядом?

Я так и сделал. А потом пришли Стас с Владом и тоже легли рядом с ней. Она спала, возможно и не заметила, что мы все трое охраняем ее сон.

У меня была даже мысль попросить помощи у Стеллы.

Я решил – если утром Стася не очнется – приведу сюда белую ведьму.

- Согрей меня…

- Что? – мое сердце замерло, потом застучало быстрее.

- Согрей меня, я замерзла.