Тибо, или потерянный крест

Обвив руками колени, она улыбалась с закрытыми глазами и заново проживала то, что в ее представлении было ее звездным часом: она приблизилась к королю, она громко заявила о своей любви, она поцеловала его в губы, и они показались ей такими нежными... Ариана чувствовала себя так, словно отдалась ему на виду у всего города, и сердце ее пело от радости, потому что любовь ее была так велика, так сильна, и так давно она готова была принять самое худшее ради того, чтобы сделаться его служанкой, иметь право ухаживать за ним, заботиться о нем и — почему бы и нет? — умереть вместе с ним. Она не была ни экзальтированной, ни невежественной. Она знала, что такое проказа: когда до нее дошли слухи о страшном несчастье, груз которого Бодуэн был обречен нести до конца своей жизни, девушка настояла на том, чтобы собственными глазами увидеть больных, — но она верила в могущество любви. Потому что в один прекрасный день ее глаза встретились с сияющим небесным взглядом, с неодолимой силой влекшим ее к себе. Она погрузилась в этот взгляд, как уходят в монастырь, да так из него и не вышла...

Шумное появление Теклы, нагруженной матрасом и подушками, которая объявила хозяину, что будет куда лучше, если она сама займется устройством девочки на новом месте, заставило Ариану посторониться. Подушки, выпав из рук старухи, посыпались вниз по ступенькам, и Ариане пришлось встать, чтобы пропустить мимо себя лавину, катившуюся вниз под причитания служанки.

— Твой бессердечный отец решил, что до нового распоряжения ты будешь жить в подвале, сокровище мое! — воскликнула она. — Но я постараюсь, чтобы тебе и здесь было хорошо! У тебя будет освещение и все, что тебе потребуется! Раздевайся!

— Раздеться? Зачем? Я надела лучшее свое платье и не запачкала его.— Твой отец думает иначе! Он хочет, чтобы я забрала эти вещи, подцепив их вилами, а потом сожгла! Так что скидывай все это, а я принесу тебе другую одежду!

— Он так сильно испугался? — печально спросила Ариана. — Неужели я после одного-единственного поцелуя стала прокаженной?

— Я думаю, что ему в первую очередь хочется наказать тебя за то, что ты разрушила его брачные планы.

— Ну и пусть наказывает меня, сколько хочет! Для меня главное — чтобы сын Саркиса навсегда от меня отстал! Меня тошнит при одной мысли о том, что он может до меня дотронуться! От него пахнет козлом, и у него все лицо прыщавое!

— Это все пустяки по сравнению с тем, что выбрала ты. Проказа, цветочек мой, это проклятие: она разрушает тело, и молодой король, которым ты любуешься, скоро станет безобразным и отталкивающим!

— Для меня он всегда будет таким, как в первый день.

— Его лицо станет ужасным.

— Но его глаза останутся прежними, и я хочу утонуть в их небесном сиянии...

— Он может ослепнуть...