Тибо, или потерянный крест

И как бы вы с ним поступили? Подвергли бы его новой пародии на суд и снова вынесли бы несправедливый приговор?

По мере того как он говорил, в уме Балиана постепенно забрезжила мысль, в конце концов, не такая уж и безумная, потому что, если хорошенько подумать, — кто еще мог бы так хорошо воплотить легендарного Прокаженного? О, Господи, если бы это было правдой! Если...

Не раздумывая долее и повинуясь неуправляемой внутренней силе, Балиан бросился бежать вглубь замка. Он мчался наугад, не разбирая дороги, и кричал во все горло:

— Тибо! Тибо де Куртене! Если вы здесь, покажитесь! Я — Балиан д'Ибелин... Ваш друг! Тибо! Сюда!

Далеко зайти ему не удалось. На него набросились два фидаина, внезапно откуда-то появившихся. Он яростно отбивался, не переставая вопить:

— Тибо! Тибо! Я хочу вас увидеть! Дверь библиотеки открылась.

И ошеломленный Балиан остановился в своем безумном порыве, когда перед ним внезапно выросла высокая фигура в белой одежде, почти такой же, в какую облачался Бодуэн IV, когда снимал доспехи. Но это было, несомненно, все то же смуглое лицо с энергично вылепленными чертами, обрамленное остриженными в кружок темными волосами и короткой бородкой, тот же проницательный взгляд серых глаз. Потрясение было так велико, что у Балиана на глазах показались слезы, и он, задыхаясь от радости, прошептал:

— Хвала Господу, позволившему мне снова увидеть вас живым!

Он бросился на шею давно потерянному другу и пылко его обнял, на что Тибо ответил тем же.

— Приветствую вас, Балиан д'Ибелин! Я тоже очень рад этой встрече.

— Но ведь вы хотели ее избежать. Я почти заставил вас со мной встретиться, и нисколько об этом не жалею! Нет, ни на мгновение я об этом не пожалел...

К ним приблизились Старик и король, и обстановка, только что такая теплая, сразу стала напряженной. Генрих, нахмурив брови, сурово наблюдал за восторженным порывом зрелого мужа в отношении человека, который, как ему прекрасно было известно, был осужден за отцеубийство, а теперь, несомненно, стал другом самого опасного из неверных. И, когда Балиан высказал желание увезти друга в Сен-Жан-д'Акр, он положил всему этому конец:

— Разумеется, нам следует поблагодарить мессира де Куртене за его тройное вмешательство, которое оказалось для нас таким благоприятным, но я не думаю, чтобы его возвращению обрадовались!

— Почему? — удивился Балиан. — Не говорите мне, Ваше Величество, что вы поверили обвинениям этой безумной женщины. Кроме всего прочего, когда ее нашли задушенной на одной из улиц Тира, при ней было ожерелье, в краже которого она обвиняла Тибо.

— Совершенно верно. Но это не служит доказательством его невиновности.