Тиберианец

— А ты чего тут раскомандовался, хомо?! — характер у карлика оказался вздорным. — Тиберианец? Или прикидываешься? — имшит конечно же разглядел экипировку Глеба и видимо узнал тип брони. — Прикидывается он, — крючковатый палец указал на юношу. — Нормальный тиберианец меня бы уже пристрелил!

— Хочешь я это исправлю? — угрожающе спросила Беатрис. Она вмиг изменилась до неузнаваемости. Во взгляде «Одиночки» сквозил презрительный холод. Достоверность аватара не вызывала сомнений в серьезности ее намерений, а характерный щелчок открывшейся диафрагмы оружейного порта лишь обострил ситуацию.

Однако, имшит не очень-то испугался.

— Травмированный ИскИн? Веселенькая у вас компашка, — автопереводчик перешел на просторечные словечки. — Эй, хомо, угомони свою электронную подругу! Я мирный старатель и отродясь не воевал.

— Ага, — Беатрис сдержалась, но с трудом. — Мирный старатель, да? А прохожих убиваешь от случая к случаю?!

— Я не обязан перед тобой оправдываться! — пальцы карлика побелели, сжимая камень.

— Точно не воевал? — строго спросил Глеб. Он понимал (хотя и в не в полной мере) чувства Беатрис. В ней сейчас говорила травматическая память девушки-пилота. От острых, как бритва воспоминаний просто так не отмахнешься.

Карлик кивнул. Видно, что через силу. Не привык он перед кем-то оправдываться, но отдавал должное ситуации.

— Тогда попробуем заново. Меня зовут Глеб.

— Арм, — коротко отрекомендовался имшит, и добавил, обращаясь к Беатрис: — Я не воевал, клянусь. Мирный старатель, понимаешь?

— Не цепляй ее, целее будешь, — посоветовал норл. — И объясни, ты совсем страха не ведаешь?

— Смещение, удар астероида, — ничего не смущает? Почему не сбежал отсюда подальше?

— А некуда бежать. Конец времен давно предсказан. У кого есть логр тот спасется… Вы же за кристаллами явились?

— Ну, да надеялись отыскать несколько, — норл не собирался отрицать очевидное.

— Тогда заходите, потолкуем, — имшит указал на пролом в стене. — Логры у меня есть. Обменяю на патроны к винтовке.

— Не продешевишь? — Беатрис все еще была на взводе.

— А зачем тут ценности? И что есть «ценность», — оглянись вокруг и ответь? Еда, вода и патроны, — проворчал Арм.

Имшит жил скромно, довольствовался малым, питался в основном мелкими грызунами, которые, по его словам, «водятся всегда и повсюду».

Внутри башня мурглов делилась на три этажа. Опоры из бревен, просевшие деревянные перекрытия, лестницы с подгнившими ступенями, да скупой свет, прорывающийся через бойницы, — вот и вся обстановка.

— И давно ты тут промышляешь? — осмотревшись, спросил норл.

— Сколько себя помню.