Средневековая история. Тетралогия

— Альдонай, за какие грехи ты послал мне этого недоумка!? Чем я так провинился пред тобой!? Ты что смотришь, недопесок!? Ты хоть понимаешь, что ты наделал?!

Дарий только глазами хлопал. Его вообще выдернули прямо из постели!

А кто виноват, что эти вирмане появились на причале только ближе к рассвету!? Дарию уже надоело их там ждать, но жажда мести была сильнее. А без него стражники точно хватать бы никого не стали. И так одного вирманина упустили, козлы…

Отправив оставшихся пятерых в тюрьму (подвал под ратушей) Дарий вернулся домой и лег спать. И спал, пока стража не выдернула его из постели.

Ему дали справить нужду и одеться. А потом запихнули в карету и отвезли в ратушу. Где отец — барон Торий Авермаль и устроил ему разнос.

И спрашивается — за что?!

Хотя это могло и подождать! Посидели бы! Могли бы и дать ему выспаться. А тут!

Отец весь красный, злой — и орет так, что стены трясутся.

— Да ты хоть понимаешь, что наделал?!!

— Да что я такого наделал?! — искренне возмутился Дарий. — Это же вирмане! Разбойники!! Пираты!!! Их и надо арестовать! Судно отобрать в казну, а их самих продать на рудники!!!! Почему нет?!

Барон схватился за голову.

— Отец, да в чем дело?!

— Да в том, что за ними — Вирма!!! Именно, что вирмане!!!

Барон, видимо устав орать, уселся в кресло и выдохнул. Посмотрел на стоящего посередине комнаты сыночка.

— Ты понимаешь, что слухи не остановить?! Кто-то что-то скажет, кто-то подхватит — и слух о том, как мы поступили с вирманами, дойдет до их острова?!

— Они живы, потому что они за своих горой. Они пираты, разбойники, негодяи, но ни один вирманин не нарушит слова. И если обидят одного вирманина — за него горой встанет весь остров. Если все по справедливости — суд, следствие, вина — это одно. Но тут!!! Ты же просто велел страже арестовать их! Просто так!!!

— Ты же сам сказал — они пираты!

— А на них кто-то пожаловался?!

— Ага… ты лучше подумай, что ты скажешь, когда сюда нагрянет флотилия островитян, и поинтересуются — кто обидел их родных?

— Они там все на Вирме друг другу родные!

Барон прошипел что-то невнятное сквозь зубы и чуть остывая, поинтересовался:

— Если их отпустить… ты больше ничего не успел натворить?

— С другой стороны — вирмане…

Неизвестно, до чего бы додумался мэр, но дверь комнаты распахнулась. И с такой силой треснулась об стену, что поднялась каменная пыль.

В проеме двери стоял тот самый вирманин.

Дарий побледнел от злости, но сказать ничего не успел.

Вирманин сделал шаг вперед, отвесил придворный поклон и произнес:

— Графиня Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон!

И в комнату вплыла вчерашняя толстуха. В более богато расшитом и чистом платье. Покачивались в ушах дорогие серьги, сверкал изумрудами браслет… никто бы не усомнился, что это — графиня. Одна осанка чего стоила.