Средневековая история. Тетралогия

Кто помешает вирманам собрать все самое ценное, запалить его с восьми концов — и уплыть восвояси?

А кто помешает пиратам?

Ей-ей от таких мыслей за голову схватишься. Хоть за свою, хоть за конскую. Это Эдор с ними был вась-вась, а ей такие радости не светят. Во-первых, баба, во-вторых, графиня, в-третьих, хрена она будет людьми откупаться… не поторопилась ли она с увольнением?

Теперь уже все равно поздно. Не воскресишь.

Оказывается, пока Лиля размышляла, они уже доползли до точки. До здания магистрата.

И Лейф почтительно (ага, а в бороду ухмыляется, зараза такая!) помог ей спешиться.

Лонс уже раз двадцать попрощался с жизнью. Но у Альдоная определенно были иные планы. Или так шутила Мальдоная?

Когда его схватили в хижине и куда-то повели — он думал, что его повесят.

Когда его привели в охотничий домик и поставили перед королевским шутом — он подумал, что тот сам его прирежет.

Невысокий человечек впился в него глазами.

Лонс решил не сдаваться. Все-таки он дворянин. Да и умирать — так хоть не скулящей мразью!

— Как девочку соблазнял. Как склонял к блуду. Подробно, что, где, как, кто знает…

На человечка его попытка не произвела никакого впечатления.

— Я — пойду. А вместо меня придет палач. Мне просто неохота шум поднимать. Да и грязь будет, кровь, домик придется поджечь… мне просто неохота, поэтому я решил поговорить по-доброму. А так — ты что, думаешь, пытки выдержишь? Ну-ну…

М-да. Боли Лонс боялся.

И, кажется, человечек это понял. Потому что кивнул. Не Лонсу, нет. Своим мыслям.

— Рассказывай. Сколько ей было лет, когда ты ее совратил?

Кто кого совратил было большим вопросом, но Лонс все-таки был мужчиной. Поэтому коротко бросил.

— Детей у вас не было?

— Кто знает о вашей связи?

— У нас не связь. Анна моя жена перед Богом.

— С Богом я договорюсь, — ухмыльнулся человечек. — Главное, чтобы люди ни о чем не проведали. Где документы?

— Были у священника, — огрызнулся Лонс.

Лонс даже не задумался — соврать ему или нет. Конечно, соврать. Если получится.

— Анна боялась. Да и зачем нам это было нужно?

Только вот человечек ему не поверил. Слишком холодными были его глазки. Слишком умными.

— Неужели не подстраховался?

— Все-таки позвать палача? Ты заставляешь меня пожалеть, что я не сделал этого сразу.

Лонс раскололся еще через десять минут допроса. Человечек внимательно выслушал, где лежат бумаги, отдал распоряжения подручным — и добродушно улыбнулся Лонсу.

— Записи в церковных книгах мы уничтожили. А ты… Сам понимаешь — нет человека, нет проблемы. За совращение благородной леди королевских кровей — приговор один. Смерть.

— Сам прирежешь? — прошипел Лонс. Но злоба прошла впустую. Как мимо стены.

— Руки об тебя еще марать.

И кивнул своим подручным.

— Убить. Закопать так, чтобы никто не нашел. Выполнять.