Средневековая история. Тетралогия

 — Я буду раду видеть вас у Хельке сегодня в полдень, вы не возражаете?

Мэр явно не возражал. Так что Лиля распрощалась — и отправилась в таверну.

Надо было поговорить с Али, поговорить с Лейфом — и отправляться к Хельке.

Соглашение-то они так в магистрате и не заверили… а хорошо бы, очень хорошо…

Ладно. Мэра купим. Марион укротили. Патер вроде бы тоже не должен палки в колеса совать.

В Иртон… как там спокойно было! Только что углы отмывали…

В гостинице Лилю уже ждал злющий, как черт, Лейф. Ну да, графиня ушла, охрана лоханулась… куда ж еще-то?

Мало того, ночью еще и покушение было — пусть не на Лилю, но на человека, который находится под ее… защитой? Да, пожалуй… И Лейф это дело пролопоушил…

Сейчас двое охранников обтекали в буквальном смысле. Видимо, их круто помакали в бочку с водой. И Лиля им не сочувствовала. Вместо этого она вкратце рассказала Лейфу, кто и как опоил охрану — и отправилась к Али.

Там обстановка была не лучше. Лайла скорчилась в углу и выглядела, как побитый щенок. Алим Омар сверкал глазами на связанного племянника — они с Нилей валялись рядом с кроватью, обвязанные веревками в три слоя.

Али что-то говорил на своем языке. Явно нелицеприятное. Но при виде Лили он замолк — и тут же рассыпался в благодарностях — вперемешку на родном языке и языке Ативерны.

Лиля отмахнулась. Присела рядом. Пощупала лоб, проверила пульс…

— Надо сказать — сон пошел вам на пользу. Давайте я посмотрю рану…

Рана была отличная. Можно было снимать швы… вечером — или завтра?

Хоть бы и завтра. Все равно там немного, дальше процесс заживления лучше пойдет.

— Ваше сиятельство, как я могу отблагодарить вас?

— Ваше здоровье станет лучшей наградой. Я столько труда вложила, что сейчас просто не могу потерять больного…

Лиля улыбалась. Благодарность — вещь ценная, на баксы не меняем!

Али это тоже, кажется, понимал… и тоже улыбался.

— Ваше сиятельство я ваш вечный должник. Вы помогли мне найти змею в моем доме…

Глаза Омара сверкнули. Что они будут делать со «змеями» — Лиля уточнять не собиралась. Хотя и предполагала. Море — оно глубокое, а камни и мешки здесь в избытке. Дальше же…. Нет тела — нет дела. И вот не надо мне за гуманизм.

А вот юристов тут, хвала богам, не водится. Не отмажут.

А гуманистов оставим за кадром. Не надо портить ими картину. Их бы убить пытались — визгу было бы — враз забыли бы про все на свете.

Лиля осмотрела ногу, заверила Али, что все идет по плану — и ушла. Кажется, из-за двери донесся ей вслед голос Нилей…. Ну и плевать! Лиля не была жестока, но как и любой медик — к человеческой смерти относилась довольно равнодушно. Пока та не забирала родных, близких или пациентов, но Нилей не была ни тем, ни другим, ни третьим.

Знала, на что шла! Знала. И золота на себя, кстати, вагонами цепляла.