Средневековая история. Тетралогия

— Задержитесь после службы, прошу вас…

Лиля покорно кивнула, осторожно сняла губами с ложки что-то белое, вроде несоленого творога, постаравшись не коснуться ее губами…. Противно.

Интересно, деньги с собой есть?

Есть. Девочки вчера не взяли, она так и положила кошелек. Есть…

Больше пары серебряных она на храм не пожертвует. Без базара!

Патер Лейдер был весьма интересным мужчиной. Высокий, темноволосый, чем-то напоминающий кардинала Ришелье. Того самого, в исполнении Ланового. Симпатичный.

Но Лиле никогда не нравились красавцы. А вот Лилиан Брокленд…

На миг Лиля позволила себе расслабиться. Улыбнулась тупой улыбкой. Тело привычно осенило себя знаком Альдоная.

— Благословите, светлый…

— Альдонай да осенит тебя своим крылом.

Лиля склонила голову. Официальная часть кончилась.

Теперь бы еще деловую не затягивать, потому что трактирщик с семейством ждали ее снаружи. Лиля попросила. А мужчина не стал спорить, понимая, что за знатную госпожу его в землю зароют. Можно было бы оставить одних крестьян. Но… лучше — больше свидетелей.

Чем-то патер Лиле не нравился.

Ладно. Кушать его и не требуется. Перетерпим.

— Дитя мое, я не видел вас раньше…

— Я недавно приехала и скоро уеду, — спокойно объяснила Лиля.

— Я бы запомнил такую очаровательную женщину.

Лиля чуть на пол не села. Тушка в сто кило — очаровательная?

Что же тебе такого надо?

— Я только на ярмарку. И не могла оставить свою душу без очищающих обрядов, — Лиля усиленно хлопала ресницами.

— Графиня Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон.

— Я польщен нашим знакомством. Я — патер Симон Лейдер.

Лиля чуть склонила голову. А пастера несло, как после селедки.

— Надолго ли такая очаровательная женщина задержится в нашем городе?

— Но я надеюсь, вы будете посещать и ежедневную службу?

Лиля пожала плечами. Но промолчала. Пока…

— Благочестие — это очень важно для женщины.

Минут пять патер разливался, как он надеется в лице Лили обрести поддержку, как ему было приятно, когда он увидел очаровательную женщину в первых рядах…

Лиля молчала. Но когда патер попытался завладеть ее рукой — осторожно извлекла кисть из цепких пальцев.

Лиля мило улыбнулась.

— Я разумеется, буду ходить на службу. Мой супруг будет рад моему благочестию…

Такой легкий намек. А не поймешь легкого — намекнем чем потяжелее…

Патер, кажется, не понял. Но побоялся. Джес Иртон — фигура была своеобразная. И рога ему наставлять — это мужество требуется.

Так что Лиля послушала еще минут пять уверений в преданности, посочувствовала Анне Австрийской — и откланялась. Вежливо намекнув на поручения, данные супругом. И мерзавца-управляющего…

Никому ничего поручить нельзя, вы же понимаете…

На улице ее ждали крестьяне — и мэр города.

— Достопочтенный Торий, — тут же оборвала его Лиля.