Тест на отцовство

Я там смотрелась гармонично только голой или в его безразмерных футболках.

- Заходи,- отвечает мне по телефону.

Дёргаю ручку двери. Открыто...

Глава 26 - Разбивать…

Глава 26 - Разбивать…

- Это твой дом? - с любопытством оглядывается Степаха.

- Мой.

- Крутой! - с любопытством смотрит на фонари в форме факелов.

Мы несём с ним пакеты из супермаркета. Я - два больших. Он - два маленьких.

- А мама приедет? - беспокоится он немного.

- Обязательно приедет. И выдаст нам люлей по первое число.

Пытаюсь настроить себя миролюбиво. Но получается хреново.

- Тебе - за то, что ты сначала смылся без спроса, а потом ещё и со мной уехал. Мне - за то, что я тебя увез. Но мы же потерпим, да?

- Мама не выдаст. Мама... - вспоминает слово, задумчиво устремляя взгляд в темное небо. - Милосердная.

- Как? - улыбаюсь я.

- Ну... мило сердится, - поясняет он, пожимая плечами.

- Степаха... - улыбаюсь я, поправляя ладонью его съехавшую шапку.

Мне так больно просто до внутренних воплей и одновременно я просто в какой-то сумасшедшей эйфории и умилении.

Сын!

У меня просто охренительный сын.

Боже, блять, я отец!!

В какой-то момент я уже перестал верить, что в моей жизни случится семья, дети...

По молодости не спешил, а потом не успел оглянуться, а необходимая для этого женщина уже в прошлом...

- Мама не ругается. Только обнимает. И плачет.

- Плачет?

- От радости. Что я нашелся.

- Ясно.

С этим надо что-то делать, конечно. Хоть мне и сейчас до чертей самому хочется мою ""хрустальную вазу"" об стенку расколотить, но постоянно ее раскалывать таким способом нельзя. Негуманно это с матерью так… Да и небезопасно.

- Мы с тобой завтра на этот счёт побеседуем, ладно?

Мы раздеваемся с ним в прихожей. Он оставляет мокрые следы на полу.

- Ноги промочил, - констатирую я.

И поддаваясь порыву, снова беру его на руки.

- А мы у тебя с мамой будем?

Смотрюсь с ним в зеркало, отыскивая очевидные сходства.

- Да, - уверенно киваю я.

- А папа?

Молча смотрю в зеркало застывшим взглядом.

- Борода... - ведёт Степа пальцами по моей прилично отросшей щетине. - Как Дед Мороз. А папа говорит, борода - плохо. Ее нужно брить. Она у плохих всяких там - лицедевистов...

- Реци... Рецидивистов, - на автомате поправляю я, чувствуя как поднимается волна протеста и сердце сбивается с ритма.

- Лице... - не соглашается Стёпа. - Чтобы спрятать лицо ведь!

Жгучая волна ревности бьется в грудной клетке. Потому что ""папа"". И потому что этот ""папа"" ещё прошёлся по моему образу! Баклан оборзевший...

- Разве Дед Мороз плохой?

- Хороший!

- А я?

- Тоже хороший.

- Ну и всё! Считаю, что честь бороды восстановлена.

А Юле нравилось...

Вспоминаю, как она водила по моему лицу пальцами, обрисовывая каждую деталь. И прижималась губами к моим небритым щекам.

Как я проебал это всё?..

Нет...