Тест на отцовство

- Какая кровать, Горыныч?! У тебя рабочий день через полчаса начинается.

- Кончай глумиться!

- Ты думал, я пошутил на счёт анестезиологов?! В гинекологии - уволился, ты - присел, в кардиологии- слёг с вирусом, а Светлана из резерва - в декрет ушла! Там у нас фарш... Ребята с ног падают.

- Черт... Мне бы хоть помыться и поесть.

- Помоешься в операционной. Ир Васильевна наша специально для тебя завтрак привезёт... - смотрит он на часы.

- Ну дай хоть Юле позвоню.

Пока он везёт, я говорю с сонной Юлей, успокаивая её и объясняя ситуацию.

- Как ты, родная?

- Я... Я хорошо, - бодрым голосом. - Очень хорошо! Теперь - вот вообще... как это ты обычно говоришь?..

- ""Огонь""?! - смеюсь я.

- Огонь, да, - слышу улыбку в её голосе.

- Кушаешь?

- С аппетитом, - звучит слегка хищно.

- Чудесно. Приеду вечером, тоже тебя съем. С большим аппетитом, - понижаю я голос. - Альфачи присматривают за вами?

- Надеюсь, скоро их вахта закончится."

"- А есть предпосылки?

- Я колдую…

- Ух!..

- Ой, Брегман что-то звонит, подожди…

Связь обрывается.

Выходим на стоянке. Мы немного опаздываем к смене.

Бросаю взгляд на Скорые у приёмки. Хасанов говорит по телефону.

- Сейчас будем! Горыныч, ускоряемся, у нас экстренная. Операционную готовят.

Мы молча идём нога в ногу быстрым шагом. Лифт. Родное отделение. Наши шаги гулко звучат в тишине.

- Ирочка Васильевна... - салютую нашей главной медсестре.

Она часть ""семьи"". У нас тут есть свой надёжный постоянный костяк, остальные - величины переменные. Считается, что Хасановым сложно сработаться. Не ощутил никаких проблем...

- Руслан, Борис... - догоняет нас она по коридору.

У операционной стоит Бергман.

- Кто - пациент? - хмурится Хасанов.

- Я это собственно и пытаюсь сказать, - шепчет она. - Крынский...

- Что?! - врастаем мы в пол.

- А что с ним?!

- Кто-то пробил ему голову пепельницей...

Глава 48 - Ни стыда, ни совести…

Глава 48 - Ни стыда, ни совести…

Присев на скамейку возле дома, где жила с Робертом, оглядываю детскую площадку. Мы тут гуляли со Степой. Это словно было в другой жизни. Сын очень изменился! Стал открытым и шумным, смешливым и общительным. И еще больше стал похож на Бориса.

Смешны были мои попытки утаить такое сходство. Чадов очень чудесный отец.

Отец… Мое настроение меняется. Мне кажется становится еще темнее на улице.

Я точно знаю, отец тут периодически пытается подловить меня. Он, наверняка, не в курсе, что я больше здесь не живу.

И, может быть, не каждый день, но ждёт. Я помню в детстве, мама один раз сбежала от него со мной. Он ждал нас пару месяцев во всяких вероятных местах, пока не нашёл.

Думаю, ничего в его стратегии не изменилось.

И я сижу на скамейке, ожидая его.

Если мы не встретимся сегодня, я приду завтра, послезавтра...

- Я уже думал не дождусь, - подходит в упор.

Не поднимая глаз, смотрю на его ремень.