Террористка Иванова

Ищи, Клюшкин, а то я рассержусь, дам твоему делу ход, и загремишь на зону. Пятерик весь твой — и это при хорошем адвокате. Будь здоров. — Пилюгин так же не спеша направился через стоянку к своей машине.

— Ну что, договорился со своим осведомителем? — спросила Галка.

— Да, Галчонок, все о’кей! — Улыбающийся Пилюгин влез в машину. — Теперь вперед и с песней к маме?

— А фрукты? — напомнила Галка.

— Ох, черт, и верно! Ну, пошли!

Она возвращалась в электричке одна, остановившимися глазами смотрела в окно на мелькавшие пейзажи, прикусив губу. Вдруг вспомнилось, как они приехали в больницу — забирать сына.

Витька, бледный и испуганный, ждал их в приемном покое в сопровождении врача, высокого, узкоплечего молодого человека в халате и рубашке с галстуком, в старомодных очках в роговой оправе. Вместо левой кисти руки у Витьки была забинтованная культя. Рука врача, большая, с длинными узловатыми пальцами, лежала на плече у мальчика. Когда Полина и Александр вошли в приемный покой, врач легонько подтолкнул Витьку:

— Ну, вот и родители пришли, Витя.

Полина бросилась к сыну, обняла его, прижала к себе и стала осыпать лицо поцелуями. Витьке не нравился такой бурный приступ нежности, он слегка морщился и старался уклониться от поцелуев.

— Ну, хватит, мам… не надо…

— Протезы сейчас, знаете, даже изящные делают — телесного цвета и довольно удобные, — негромко говорил врач Александру.

Александр молча смотрел на него, и взгляд был настолько тяжелым, что врач смутился, развел руками:

— Я сделал все, что мог, но спасти руку было невозможно… два пальца вообще отсутствовали.

— Куда ж они делись? — хрипло спросил Александр.

— Видимо, собака проглотила их… Я не один делал операцию. Главврач наблюдал, а он — замечательный хирург… поверьте, другого выхода просто не было…

— Ладно. Спасибо, доктор, — проглотив комок в горле, ответил Александр. — Сами понимаете, хоть для вас операция прошла успешно, для нас радости мало.

— Я понимаю… Вот телефон фирмы, которая делает протезы.

Александр взял бумажку, повертел ее в пальцах, вздохнул:

— Интересно, сколько он стоить будет? Еще раз спасибо, доктор… — Он глянул на жену и сына. — Пошли, что ли?

Врач достал из кармана халата тонкую папку, протянул ее Александру:

— Это, так сказать, история болезни. Для суда будет необходима.

— Для какого суда? — не понял Александр.

— Ну, вы же будете подавать в суд? На виновника?

— А-а, вы об этом… Будем, конечно, но боюсь, от этого суда толку не будет. Да и руку не вернешь… Ну, пошли, Полина, пошли!

Когда они вышли из больницы и неторопливо направились к автобусной остановке, Александр спросил сына:

— Ну как, болит рука-то?

— Нет. Я ее просто не чувствую, — ответил Витька.

— Как не чувствуешь? — удивился Александр.