Терновый венец

Откашлявшись, медленно проговорил:

– Чтобы вызвать меня, повтори эти линии с призывом рассветной силы, когда тебе потребуется провести ритуал. Разумеется, ночью.

– Хорошо, – бархатистым голосом отозвалась она. Тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Ладонь выскользнула из чужой и теплой руки. – Подожди. Как ты попадешь в Пропасть?

Файоннбарра торопливо отвел взгляд. Пожалуй, даже чересчур торопливо.

– Когда-то я был одним из вас. Я жил в Пропасти. По-хорошему, оказавшись здесь, я должен был сжечь все мосты. Не оставлять за собой право на возвращение. Но по какой-то причине я этого не сделал.

– Ты из Пропасти? Но ведь ты – рассветный колдун.

– А ты – охотница.

Морриган усмехнулась.

– И верно. Пути Дану неисповедимы.

Она была любопытна, как кошка. Еще выведает эту историю у колдуна ночи.

– Ты получила то, за чем пришла? Мы можем возвращаться?

Морриган вздрогнула, Файоннбарра перевел на мрачного, как туча, Дэмьена затуманенный взгляд. Кажется, они оба забыли о присутствии в доме берсерка.

– Да, – медленно произнесла она. – Можем.

Глава 17

Леди шаманка

Клио постучалась в кабинет Доминика, надеясь застать в нем мать. Заклинание призыва «Gesse lifaade» она пыталась применять с детства, но каждый раз безуспешно – Бадб просто не слышала ее. Слишком мало было вложенной в заклинание силы самой Клио.

Расчет оказался верен. Бадб стояла рядом с Домиником, что склонился над столом с рассыпанными по нему мемокардами. Выглядела мама неважно: бледное лицо, потускневший взгляд, вялые движения. Слишком долго находилась в мире живых. Мир теней не просто ждал, он звал ее – и весьма настойчиво.

– Меня не будет пару дней, – предупредила Леди Ворон, подтверждая мысли дочери.

Клио перешла сразу к делу – не хотела задерживать маму в противоестественном для сущности лича (простите, ревенанта) живом обличье.

– Мама… Я знаю, ты не хочешь говорить о моем отце. И не хочешь даже называть его имени.

В глазах Бадб, еще недавно потухших, появился опасный блеск. Так происходило всякий раз, стоило только начать подобный разговор.

– Если ты по-прежнему не готова рассказывать о нем… Хотя бы скажи, он был сноходцем?

Блеск в глазах сменился вспышкой удивления.

– Почему ты спрашиваешь, Клио?

– Я вижу во сне человека в белом.

По лицу Леди Ворон сложно было сказать, расслабил ли ее ответ дочери или же насторожил.

– Он держится на расстоянии, – поспешно сказала Клио. – И он точно не хочет причинить мне вред. Он за мной… наблюдает. И я подумала…

Бадб вздохнула, отвернулась к окну. Долго молчала, словно борясь с собой.

– Да, Клио, – произнесла она наконец. Глухо, будто через силу. – Твой отец был сноходцем.

Клио сдержала улыбку, готовую танцевать на губах.