Терновый венец

Совместными усилиями им удалось добыть шесть голосов, остальные два на своеобразном аукционе перекупили Дом Адае и лидер вервольфов Роналд Лоусон.

Однако заработанные потом и кровью шесть голосов лишь уравняли шансы, обозначив Доминика как одного из основных претендентов на трон. Двумя другими по-прежнему оставались Адиф Адае и свалившаяся как снег на голову бааван-ши.

– Дом О'Флаэрти, – проговорила Лилиан Конноли.

После убийства ее дочери Каллисты, Дом Конноли одним из первых отказался продолжать смертельную гонку.

– Дом О'Флаэрти, – произнес Юстас Фоули, дядя близняшек Зои и Гленны. – Я хотел бы выразить вам благодарность при личной встрече, но промолчать не могу. Спасибо, что отомстили за них. За всех них.

Доминик кивнул, коснувшись пальцами груди, – красивый в своей лаконичности жест сожаления и ответной благодарности.

– Дом О'Флаэрти, – тихо, но твердо сказала леди Моррисон, младшая сестра Рут, погибшей от «чар кровопийцы».

– Дом О'Флаэрти, – вторил ей лорд Дома Овенга, пришедший на смену Грэйнн.

Морриган наконец вспомнила, как дышать.

Все те, кто в гонке за короной потерял кого-то из близких, отдали голоса О'Флаэрти – в благодарность за то, что убийца понес заслуженную кару. Даже Кьяра Бьянки. Еще от Клио Морриган узнала, что леди Бьянки планировала голосовать за другой Дом. Вероятнее всего, за Дом погибшей Руаны.

Кашлянув, Ханна Маалон произнесла торжественным, хорошо поставленным голосом:

– Высокое Собрание сделало выбор. Жители Пропасти, поприветствуйте своего короля, Доминика О'Флаэрти!

Морриган триумфально вскинула подбородок. Даже Дэмьен, и тот снизошел до одобрительного кивка.

В гостиной особняка Доминик с фирменной сдержанной полуулыбкой принимал поздравления. Бадб сияла, как десятки солнц. Царственно кивала в ответ на слова адгерентов Дома О'Флаэрти. Складывалось ощущение, что победу Доминика она относила и на свой счет. Даже не так – казалось, это ее провозгласили королевой.

Все понемногу расходились, и Морриган, уставшая после долгого дня, но бесконечно собой довольная, направилась к лестнице.

– Морриган? Нужно поговорить.

Ледяной тон Доминика не оставил пространства для иллюзий о приятной светской беседе.

Когда гостиная опустела, лорд – и без пяти минут король Пропасти – сказал:

– Я хочу, чтобы мои адгеренты мне доверяли. Чтобы шпионили для меня, а не за мной.

Значит, проникновение в его комнату незамеченным не осталось.

– Наверное, я должен бы разозлиться. Но ты дочь своей матери.

– Невероятно логичное утверждение, – поддакнула Морриган.

По губам Доминика скользнула неохотная улыбка.

– Бадб не остановится ни перед чем, чтобы достигнуть желаемого. Не успокоится, пока оно не окажется в ее руках.