Терновый венец

«Он чувствует меня». Верней – чувствует дыхание мира теней, которое она сейчас собой представляла.

В какой-то момент Колдуэлл чуть повернул голову и – Морриган могла поклясться – посмотрел ей прямо в глаза. Спустя мучительно долгое мгновение его взгляд сместился. Она выдохнула. Он просто слепо обшаривал взглядом пространство, не зная, что искать. Откуда ждать угрозы. Что значило: он определенно не теневой колдун.

Двери лифта открылись. Все тот же клуб, но обстановка уже поскромней. Вероятно, нижние этажи предназначались не для всех посетителей, лишь для самых важных персон. Морриган некоторое время понаблюдала за Колдуэллом, но ничего толкового разузнать не сумела.

Судя по всему, новых танцовщиц Колдуэлл набирал постоянно, обновляя, как он выразился, «кровь „Дурмана“». Теперь ясно, кого посетители нижних этажей называли свежей кровью… Брал он лишь тех, кто сумел его впечатлить. Мимо Морриган, всхлипывая и размазывая по щекам тушь, пробежала девушка – по каким-то причинам устраивать владельца клуба она перестала. Замену ей уже нашли.

Колдуэлл принял двух клиентов, которые ушли с изрядно опустевшими кошельками… и новеньким филактерием. Значит, все те люди, из которых выпивают дар, – это не про власть, а про деньги? Или… нет?

Нужно возвращаться в тело – мир живых настойчиво звал назад. Однако сначала Морриган призраком проникла за пределы клуба, чтобы понять, как его отыскать. А попав на улицу, оказалась в центральном квартале Кенгьюбери, у стеклянного здания с вывеской «Дурман».

«Фабрика», на которой человеческие дары переплавлялись в филактерии, не могла существовать в Кенгьюбери. Даже на каком-нибудь пустыре. Иначе рано или поздно Трибунал все равно бы ее отыскал."

"Значит, у Колдуэлла, кем бы он ни был, имелся тайный путь в Пропасть. Тот, что вел из верхнего этажа клуба в нижний, находящийся в подземном городе, а оттуда – на «фабрику чар», запертую за семью замками. Уму непостижимо… Какой же силой и властью он обладал? И как не боялся продавать чары в городе, кишащем агентами Департамента, «цепными псами» Трибунала и, разумеется, самими трибунами?

Голова гудела. Морриган шагнула на теневые тропы. Душа, испуганная появлением Колдуэлла, как сквозь землю провалилась. Что ж, свою роль она отыграла, и Морриган была неимоверно ей благодарна.

Якорь помог вернуться в мир живых, в мир ярких цветов, тепла и запаха полыни.

– Морри! – лента на глазах Клио была сухой, но голос дрожал. – Тебя не было так долго!

Несколько секунд пришлось потратить на то, чтобы отлепить себя от пола – ноги подкашивалась, словно превратившись в желе. Морриган на всякий случай ощупала их, с облегчением констатируя: нет, не превратились. А ведь, пожалуй, могли.