Терновый венец

Сну не требовались детали – только внешняя, создающая общий антураж, оболочка. Но Клио чувствовала форму и текстуру книги, ощущала в руках ее вес.

И сегодня, еще в шатре шаманов, подумала: а почему бы не коснуться чего-то существеннее? И, что наверняка сложней, почему бы не вынести предмет из чужого сна?

Подумать легче, чем осуществить, но она должна попытаться.

Клио входила в чужой кошмар, оказавшийся на редкость кровавым. За хрупкой белокожей девушкой гнался мужчина без лица, с ножом, зажатым в ладони. Точнее, лицо у него было, но черты оказались смазанные, нечеткие. Так бывает, когда сон фокусируется на чем-то ином. Например, на смертельно опасной стали.

Чтобы вмешаться в происходящее, достаточно было коснуться осколка сновидений. Границы истаяли в то же мгновение, и Клио стала частью чужого сна.

По воле его создательницы она очутилась в темном коридоре, таком узком, что плечи касались стен. По нему уже бежали двое – главная героиня сна и ее убийца. Чтобы нагнать их, Клио тоже пришлось перейти на бег. Незнакомка пряталась за углами и поворотами, но убийца неизменно ее находил. Создание Юдоли Сновидений никак не могло предвидеть, что на этот раз жертвой преследования станет он.

Подбежав к мужчине, Клио положила ладонь на плечо убийцы, заставляя его повернуться. Чтобы пусть и не желая этого, взглянуть чужому страху в лицо.

И снова стираются границы, на сей раз – внутри собственного разума. Трудно убедить себя, что опасность тебе не угрожает, когда все выглядит столь реальным. Когда поблескивает нож, жаждущий крови, а острие тянется к груди. Однако Клио избрала особую тактику – фокусировать внимание на тех деталях, которые отчетливо говорили ей: она находится во сне.

Клио смотрела не на нож, что казался таким настоящим, а на размытые и постоянно меняющиеся черты лица убийцы.

Осознание, что все это лишь сон, а она ни много ни мало сноходица, а значит, часть этого мира или даже его проводник, придавало сил. Однако сразу выхватить нож не получилось – законы этого конкретного сна продолжали существовать, и вторжение Клио ничего пока не изменило. Впрочем, лишь временно."

"Люди не зря увлекались практиками осознанных сновидений. Это особое чувство, когда ты можешь контролировать свои грезы, когда можешь их направлять. Клио же, как и любой другой сноходец, была воплощением осознанных сновидений. Умение управлять снами заложено в ней родовым даром. Оставалось только научиться применять его на практике.

Усилием воли Клио заставила стены коридора сдвинуться, слиться в тесном объятии двух соскучившихся друзей и стремительно отскочила назад. Стены схлопнулись со странным чавкающим звуком – то ли перестаралось воображение, то ли сработали скрытые законы сна.