Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

А вскоре Мэгги позвонила в Лондон и сказала:

— Представляешь, Джас, вчера в газете, в хронике происшествий, я прочитала, что «мистер Люк О’Нил в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения попал под машину и скончался».

— О, господи. Я надеюсь, ты не принимаешь это близко к сердцу, мама?

— Как ни странно, нет. Жаль только, что он так и не успел истратить полученные от нас десять тысяч. Давай оставим эту неприятную тему! Как поживают дети? Как Лион?

— У нас все хорошо.

— У нас, слава богу, тоже. Ладно, дочь, звони, не пропадай. Напиши иногда несколько строк. Это ведь не Бог весть какое дело, правда?

— Конечно, мама, я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, доченька, — Мэгги повесила трубку.

Джастина горестно вздохнула и подумала о том, как же много пришлось в жизни пережить ее матери и сколько, возможно, придется пережить еще.

ГЛАВА 3

Давно уже Дрохеда не слышала так много детского смеха, шума. Давно уже никто не шалил. А этим летом в имении было многолюдно. Джастина отправила сюда своих четырнадцатилетних дочерей, у которых были каникулы в колледже. При том, что девочки были очень Похожи внешне, с возрастом стало все более сильно проявляться различие в характерах сестер

Если Элен была непоседливой, вздорной, взбалмошной девушкой, которая постепенно превращалась в рыжеволосую молодую женщину, похожую на Джастину, и, к слову сказать, очень симпатичную, то, в противоположность ей, Барбара росла спокойной, и даже задумчивой. Она предпочитала уединение, любила помолчать. Очень часто родственники видели, как она сидит где-нибудь в одиночестве в саду и наблюдает за птицами, насекомыми, или просто смотрит куда-нибудь в одну точку, глубоко погрузившись в какие-то свои мысли, или читает какой-нибудь толстый фолиант.

В чтении девочки также отличались. Барбара предпочитала серьезную литературу, преимущественно английскую классику, хотя пробовала читать и русских, немецких и американских авторов конца прошлого и начала этого века. Элен же, в противоположность сестре, увлекалась «легким» чтивом. Она запоем проглатывала романы Стивена Кинга, Роберта Маккамона, Барбары Уэйн, Джевиллема ван де Ветеринга, Джекки Коллинза и Дэвида Зельцера. Подобная литература служила ей пищей для ума, что, конечно, Джастина не очень одобряла, хотя и старалась не оказывать на девочку давления.

Кроме того, две недели назад родила сына жена Джимса, и в доме то и дело раздавался яростный рев младенца. Он был просто очаровательным. Обычно в этом возрасте дети предпочитают все время спать. Он же таращил на всех огромные любопытные глазенки и постоянно заявлял о себе, не давая ни на минуту забыть о своем существовании.

Мэри была очень счастлива оттого, что у них родился сын.