Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

Итак, десять тысяч, либо убирайтесь прочь/

— Ну, пятнадцать.

— Вон.

— Двенадцать! Я столько лет...

Свою историю вы можете излить приятелям в пабе.

— Одиннадцать.

— Нет, — Лион, был сама непреклонность.

— Ладно. Черт с вами. Но деньги наличными и вперед!

— Пять тысяч. Вторую половину после заключения договора.

— Я вам не верю! Вы обманете меня!

— Это ваша проблема.

— Хорошо, — после мучительных раздумий согласился Люк.

Все вместе они поднялись в здание суда, где и составили надлежащий договор. Сжимая в кармане пачку купюр, Люк занес перо над бумагой, затем замешкался и просительно осведомился:

— Но вы не обманете меня? Даете слово? Дайте слово!

— Неужели человек вашего склада способен верить кому-нибудь на слово? — презрительно усмехнулся Лион. — Не смешите нас.

Люк, махнув рукой, поставил свою подпись на всех необходимых бумагах, получил деньги и довольно улыбнулся.

— Вы — настоящий джентльмен. Приятно иметь дело с джентльменом.

Лион перечитал документы, аккуратно сложил их и протянул Мэгги:

— Возьмите, Мэг, и храните их как зеницу ока. А вы, — он повернулся к Люку и брезгливо сказал: — Убирайтесь и не вздумайте появиться в Дрохеде еще раз. Если же подобная мысль придет вам в голову, учтите, я прикажу спустить вас с лестницы, а затем вызову полицию, и мы возбудим против вас уголовное дело по обвинению в вымогательстве. Вам ясно?

— Да, сэр. Конечно, сэр. Я... никогда больше...

— Вот и хорошо, — перебил Лион. — А теперь идите вон!

— Да-да. Спасибо, сэр. Вы настоящий джентльмен.

— Идите вон! И поспешите, иначе я спущу вас с лестницы прямо сейчас.

Люк побледнел. Лион был не крепче его, но зато настроен куда решительнее и серьезнее.

— Я уже ушел, сэр. Больше вы обо мне не услышите.

— Слава богу. Я рад.

Когда они вышли из здания суда, Люка уже нигде не было. Лион предупредительно открыл дверцу лимузина и помог Мэгги и Джастине сесть. Сам он устроился за рулем. Через минуту машина уже катила по дороге в Дрохеду.

Первым нарушил молчание Лион:"

"— Эти скоты понимают только такой язык. Никакие аргументы на них не действуют. Вежливость они принимают за слабость. Им нужно давать понять, кто хозяин положения. Но теперь все позади, с ним покончено, и вы можете возвращаться к своей привычной, спокойной жизни.

— Спасибо тебе, Лион. Не знаю, что бы, я без тебя делала.

— Не за что, — улыбнулся женщинам тот.

Я получил удовольствие, поставив эту скотину на место, — он минуту помолчал и, засмеявшись, добавил: — Эх, если бы это было так же легко сделать в Конгрессе...

* * *

За несколько дней жизнь в усадьбе вошла в привычную колею. Все относительно успокоились. И неприятный инцидент начал забываться.

Лион и Джастина уехали домой, на прощание еще раз успокоив Мэгги.