Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

Элен пыталась держаться спокойно и ровно, чтобы Льюис ни о чем не догадался. Ведь ему и самому сейчас было несладко. Она даже сумела выдавить из себя улыбку. Впрочем, больше напоминающую гримасу боли. Когда девушка увидела его, бледного, без кровинки в лице, с мешками под глазами и с перебинтованной грудью, вытянувшегося на больничной постели, сердце ее защемило. Ей было больно сейчас, наверное, почти так же, как и ее любимому человеку.

Медсестра вышла и прикрыла за собой дверь.

Элен подошла к постели и села на стул, стоявший рядом.

— Привет, — сказал Льюис, но голос его, неестественно ровный, звучал чуть громче, чем нужно. Так обычно говорят умирающие, пытаясь создать у окружающих впечатление, что с ними все хорошо. По едва заметной дрожи Элен поняла, что ему больно говорить.

— Боже мой, Льюис! Что с тобой случилось? Как это произошло?

— Если бы я сам знал. Шел по улице, как раз к вам с Жаком направлялся. Народу вокруг было много, светло еще, и вдруг налетел какой- то малолетний псих, ткнул несколько раз ножом и исчез, как сквозь землю провалился. Я даже разглядеть его не успел, — он тихо застонал, но сразу же продолжил. — Тут же полиция приехала, народ набежал, врачей вызвали.

— Боже мой, что же, теперь и по улицам ходить нельзя?! — воскликнула Элен. — Среди бела дня, в людном месте. А ты не знаешь, кто бы это мог быть?

— Понятия не имею. Таких врагов, которые хотели бы от меня избавиться, у меня нет.

Он сморщился от нового приступа боли, с трудом переводя дыхание.

— Очень плохо, дорогой?

— Ничего, думаю, выживу. Доктора говорят, что ни один из жизненно важных органов не задет, — он попытался усмехнуться, но новый приступ боли заставил Льюиса сморщиться. — Все будет нормально. Может быть, месяц поваляюсь в больнице, пока приду в норму.

— А что карабинеры?

— Карабинеры? Разве в этой стране хоть кто-то всерьез надеется на карабинеров? Они, конечно, тут же начали опрашивать свидетелей. Однако, сомневаюсь, что им удалось что-либо узнать. Мне-то им сказать было нечего. Я не помню даже, какого цвета были у этого парня волосы. А свидетели — кто во что горазд. Одни говорят, что это был длинноволосый блондин, другие — коротко стриженный брюнет. И даже во что он одет, никто толком сказать не смог. Так неожиданно все произошло. Ну, представители комиссариата, разумеется, мне пообещали, что разберутся во всем и юнец скоро окажется за решеткой. Завели уголовное дело. Но, я думаю, толку от всей этой возни будет мало. А как там Жак? Вы ходили в школу?

— Да, с ним все в порядке. Скоро отправится учиться. Он так ждал тебя, все время смотрел на часы. А сейчас сидит и переживает. Я обещала рассказать ему, как у тебя дела, когда вернусь. Но теперь... — она, испугавшись, что уже проболталась, прикусила язык.