Лилия между тернами

— Ну, тогда мы не станем смотреть всю эту хрень. Нам этого не нужно.

Он обнимает меня, и я, едва вдохнув эту поразительную смесь наших переплетенных запахов, снова оказываюсь в этом привычном водовороте, с умопомрачительной скоростью утягивающем меня в глубину, где только мы двое.

— Рим… — «Я люблю тебя!» — хочется закричать мне.

Но маленькая девочка Ника не дает мне сделать это. Она знает, что все, кого я люблю, исчезают. И поэтому я молчу и даже прячу от него глаза, и только отдаюсь в его руки.

Дыхание Риммана опять сбивается, и он целует меня таким жадным и голодным поцелуем, будто мы не занимались сексом только сорок минут назад. Он всегда такой. Взрывается, словно порох, и горит как напалм, сжигая меня без остатка, требуя все, что я могу дать и даже сверх этого.

Нас прерывает стук в дверь и какой-то шум на улице.

— Да! — рычит Римман, не отпуская меня.

— Босс, там на улице делегация Серых Рысей, и они требуют, чтобы их впустили, — в кухню входит один их парней и, наткнувшись глазами на меня, прижатую к Римману как вторая кожа, быстро отводит взгляд.

— Рыси? — резко поворачиваюсь я.

— Да, твой женишок явился, — голос Риммана вдруг становится ледяным, и он отстраняется.

Я буквально ощущаю волны злости, излучаемые им в окружающее пространство.

— Впусти одного. Темиза. Остальные мне тут на хрен не сдались, — парень кивает и выходит.

Я тоже вспоминаю, что на мне ничего, кроме футболки Риммана нет, и собираюсь пойти одеться.

— Стоять! — рявкает Римман.

Я испугано оборачиваюсь. Уже три дня я не слышала от Риммана такого яростного и приказного тона и успела отвыкнуть от него.

— Подойди ко мне, Ники! — его глаза прищурены, и я не могу прочитать их выражение.

— Рим, я хочу одеться.

— Что, хочешь сохранить внешние приличия для этого ушлёпка? — рычит он на меня.

— Я просто чувствую себя неуютно!"

"— Правда? А вроде еще пару минут назад все было нормально, — он опять в ярости. — Подойди ко мне, я сказал.

Римман садится на стул, а я подчиняюсь и подхожу к нему, становясь рядом. Он разворачивает меня лицом ко входу, властным движением просовывает руку под футболку и сжимает мою ягодицу. Несмотря на злость, которую вызывают во мне его приказы, я резко выдыхаю, чувствуя, как жар ударяет меня в живот от этого жесткого прикосновения.

И в этот момент в кухню входит Темиз, недовольно кривя своё красивое лицо.

Мы не виделись уже почти год, но, в принципе, в нем мало что меняется. Все то же чуть узковатое, породистое лицо, к которому, кажется, приросло выражение высокомерной гордости, и гибкое, мускулистое тело, присущее всем чистокровным перевертышам. Его дорогой костюм безупречен и сидит на нем идеально. Его темные волосы подстрижены и уложены по последней моде.