Лилия между тернами

Что-то значу, или он, как и предлагал, просто пытается сделать наше совместное пребывание сносным. Я не знаю правил этой игры и не могу понять — то, что мелькает в его глазах, это искреннее чувство, то же самое, что рвется из меня, или это обычная мужская игра, то, что они делают, чтобы просто угодить партнерше? Могу ли я спросить его об этом прямо, или это может снова оттолкнуть его и сделать снова злым и циничным?

— Ники… — в голосе Риммана зазвучала нотка беспокойства. — Ты себя нормально чувствуешь? Что-то не так?

Он обхватил моё лицо и поднял навстречу своему испытующему взгляду.

Я проглотила свои чувства и сомнения и улыбнулась.

— Могу теперь я вымыть тебя? — спросила и тут же увидела, как резко расширились его зрачки, и Римман резко втянул воздух.

— Ники, ты с огнем играешь! Если коснешься меня, мы покинем эту кабинку, только когда жабры отрастут.

Из комнаты раз за разом упорно звучала мелодия телефона.

— Достали! — рыкнул Римман и, резко открыв дверцу, выскочил из кабинки.

И тут во мне словно щелчком включили извечный инстинкт хищника — преследование.

— Ты сбегаешь от меня! — сказала я раньше, чем поняла, что делаю.

Римман как на стену налетел и медленно повернулся, приподняв удивленно бровь.

— Что ты сказала, моя принцесса? — его глаза сузились, так, словно желали прожечь во мне дыру.

Я нервно сглотнула, но отступать, похоже, было поздно.

— Я сказала, что ты сбегаешь от меня, — не слишком уверенно повторила я и тут же оказалась прижата к кафельной стене, и от неожиданности жалобный вздох вырвался из моей груди.

— Глупая моя Ники! — прошептал Римман, прикусывая мои губы и обхватывая ягодицы, резко приподнимая. — Я не сбегаю, а даю тебе передышку. Но раз тебе она не нужна…

И он оказался во мне мгновенно, заставляя закричать от этого дерзкого вторжения.

Следующие трое суток мы просто не отрывались друг от друга. На все телефонные звонки Римман отвечал рычанием и просто отшивал всех, предлагая как угодно выкручиваться без его.

Даже за продуктами он посылал своих парней, и я видела, с какими удивленными и недоумевающими лицами они выходят из дома, поглядывая на список продуктов."

"Римман прикасался ко мне все время. Готовили мы еду, или смотрели телевизор, или спали — не важно. Постоянно он дотрагивался до меня хотя бы кончиками пальцев, так, словно все никак не мог насытить давнюю и мучительную жажду контакта. Я и сама не могла от него оторваться, отодвинув все свои мучительные сомнения, бросилась в него как в омут с головой.

Римман требовал моего внимания каждую минуту, и любое наше занятие заканчивалось сексом, в каком бы месте дома мы ни были.