Лилия между тернами

 — О моих диких фантазиях с твоим участием мы поговорим, когда я вернусь. И будем воплощать их долго-долго. Потому как их охренеть как много, Ники.

Римман, резко развернувшись, вышел из дома. Я последовала за ним на крыльцо, и вскоре ворота открылись, и его мощный байк со сдержанным урчанием выкатился со двора. Рядом замер на своем мотоцикле Локи. Остановившись на несколько секунд, Римман обернулся ко мне и прижал руку в перчатке в тому месту, где билось его сердце. Я не могла видеть его лица под шлемом, но точно знала, что он улыбается. И я улыбнулась в ответ и прижала свою руку к сердцу.

Ворота закрылись, и шестеро перевертышей уставились на меня. Выражение их лиц было самым разным. От мрачного неодобрения, до ехидных улыбок. Из них я знала только Януша. Он выглядел немного настороженным, но вполне дружелюбным.

— Ты ведь не доставишь нам проблем? — спросил он.

— Это не входит в мои планы, — пожала я плечами и сочла за благо уйти внутрь, чтобы избежать этого расчленяющего рассматривания со стороны всех этих мужчин.

Закончив уборку на кухне, я пошла в кабинет Риммана и открыла ноутбук. Какое-то время я просматривала все, что нашлось в новостных лентах о смерти Темиза.

Журналисты уже разнюхали, что его тело было найдено в какой-то съемной квартире, в постели. Как всегда, даже слили снимки с места преступления. Зрелище было не для слабонервных. Обнаженное тело Темиза распростерлось на большой кровати. Его руки были прикованы к изголовью наручниками, а глаза завязаны. Кругом была кровь. Очень много крови, которая, видимо, била потоком из его вырванного горла.

Меня затошнило при мысли о том, что его отец и мать увидят это. Так же, как и все, кто их знает. И почему только те, кто настолько сосредоточен на погоне за сенсацией, ни на секунду не задумываются о чувствах и боли, которую они причиняют близким жертвы? Неужели люди еще кровожаднее перевертышей и действительно хотят видеть подобные картинки? Агрессия была в крови перевертышей, и иногда с её вспышками было трудно справляться, но смаковать и с любопытством рассматривать чужое мертвое тело — это не в их натуре.

Я открыла очередную страницу, где достаточно подробно описывалась личная жизнь Темиза. И откуда только нарывают все эти мерзкие подробности? И как быстро меняется общественное мнение. Еще вчера его называли порядочным молодым человеком из приличной семьи, которому я наставляю рога, а сегодня уже вовсю трясут грязным бельем и взахлёб обсасывают особенности его интимной жизни. Бедные его родители. Темиз был любимцем своего отца, первенцем и наследником. Именно поэтому он должен был стать моим мужем.

Наши отцы видели в своих мечтах объединение двух домой, когда оба решат уйти на покой.