Теплое сердце зимой

Тогда откуда взялся запах бури, ночи и хвои в этой части комплекса?

Он добрался до лаза, встал перед складом оружия, и верхней одежды, готовых для экстренного использования в случае вынужденного и драматического побега. По другую сторону прохода с тремя замками располагался тонированный «Шеви Тахо» и несколько снегоходов, транспорт был укрыт камуфляжем от непогоды и любопытных глаз.

Оглянувшись по сторонам, Зи нахмурился.

Все на своем месте.

На бетонном полу не было высыхающих следов и снега.

Оборудование где положено, запаха бензина тоже нет в воздухе.

Странно. Может, Ви решил проверить все. Учитывая, как развиваются события этой ночью, нельзя винить его в паранойе.

Глава 15

Этот учебный класс был последним по коридору, и Блэй, толкнув дверь и включив свет, окинул взглядом помещение, где когда-то, будучи студентом, сидел за партой вместе с Джоном Мэтью и Куином. В их претрансовые времена, когда они посещали учебную программу Братства, они плотно общались. Отчасти потому, что приходилось защищать Джона от нападок Лэша. Но в основном, потому что их связывала крепкая дружба."

"Куин вошел следом, с любопытством на лице. Как и все, они ждали снаружи смотровой, и испытывали огромное облегчение, получив хорошие новости… и не только о состоянии пациента, хотя это было важнее всего. Тор также объявил, что буря набрала полную силу, все ставни были опущены, дерево вынесли из библиотеки и заколотили досками разбитые французские двери.

Поэтому, учитывая как все началось?

Куин подошел к классной доске… Братья не использовали доски с маркерами, только хардкор, только по старинке… и взял кусочек мела. Он нарисовал желтым цветом сердце, а в центре написал К + Б = Любовь Навечно.

Отложив мелок, он вытер руки.

— Да, играет детство в попе. И что ты мне сделаешь?

— Я думаю, что ты романтик.

— Я тебя заездил? — Куин повернулся. — В смысле…

Блэй ответил на его вопрос, подцепив край кашемирового свитера и сняв его через голову. За ним следовала рубашка в сине-коралловых цветах, он выбрал ее в пару синему свитеру.

Куин застыл как вкопанный.

— Я запер дверь, — сказал Блэй. — И нет, я не думаю, что ты меня заездил… — Он вскинул руки, обрывая возможные возражения. Потом указал вперед. — О, нет. Я хочу, чтобы ты сидел там. На месте учителя.

Куин неуклюже устроился за пустым столом… и лицом изобразил чопорного профессора. Вместо того, чтобы выглядеть как злой начальник, он скрестил пальцы, устроив руки перед собой, и сел с ровной спиной, как послушный мальчик, молящийся о конфете за примерное поведение.

Вытянув руки, Блэй медленно повернулся перед своим супругом. Он не был эксгибиционистом, но ему нравилось, какой эффект на супруга производило его тело.