Теплое сердце зимой

Легкое чтиво на сон грядущий: книга в кожаном переплете была написана на Древнем Языке, который, учитывая состояние, в котором находился Куин, сейчас казался иностранной тарабарщиной.

Когда он добрался до атласной ленты-закладки, ему стало тошно от печали.

Этот поток букв, слов, предложений и абзацев уже никогда не закончится, глаза, которые отслеживали написанные символы, закрылись навечно.

Куин пораженно опустился в кресло, в котором его брат провел много часов. Он закрыл книгу и просто держал ее в руках. Глядя на пустую кровать, он представил Лэйлу с близнецами и гадал, где именно проходили их визиты. Ему легче было бы представлять их всех вместе, если бы он знал, где точно они все сидели — на кровати или здесь, на кресле и пуфике.

Подробности он спросит у нее позже.

Он хотел сохранить воспоминания, даже если они были придуманы им самим.

Может, так было лучше. Он хотел создать идеальную, счастливую, воображаемую сюжетную линию Лэйлы, спустившейся сюда с детьми, и Лукаса, сидящего в этом кресле с ними обоими на коленях. Трогательное, последнее прощание…

Был ли в то время у Лукаса готовый план? Или он все решит позже?

Опустив голову, Куин попытался остановить поток мыслей в голове. Когда идея с треском провалилась, он подумал достать бутылку «Эррадуры». Затем расширил этот план, решив попросить у Мэнни несколько нокаутирующих капель в виде красивых маленьких белых таблеток, которые помогут ему выйти из этого жалкого подобия фазы быстрого сна.

Окруженный немногими вещами своего брата, он вспомнил об одном вечере в своей жизни, о котором он никогда не рассказывал Лукасу. О котором знал только Блэй.

Потому что Блэй спас его от попытки самоубийства.

Именно поэтому Куин не мог винить своего любимого за то, что он сказал Лукасу. Тот комментарий о должности личного телохранителя Короля не был причиной всему произошедшему… и, кроме того, Блэй подтверждал свою верность и способность к состраданию своими поступками на протяжении всей жизни.

Было много причин, по которым Лукас решил уйти в метель. Сотни причин, каждая из которых была трагической, и каждая была ясна как день.

Новость о личном телохранителе Короля? Лишь мизерная капля в море.

Взгляд Куина вернулся к столику на колесах. Со своей позиции он не мог видеть конверт, не мог прочитать два слова на нем, не мог дотянуться до него, даже если бы захотел.

И он осознал, что не хочет.

Он не хочет читать то, что там было.