Теплое сердце зимой

— Это потому, что они знают, что со своим отцом они в безопасности.

Глава 24"

"Блэй быстро прошел по туннелю учебного центра. Он практически бегом преодолел часть пути — что, как он знал, было излишним. То, чего он страшился, не произойдет. В нем говорила паранойя, безосновательный страх, что и без того ужасная ситуация, в которой они все оказались, может ухудшиться.

По крайней мере, он был почти уверен, что этого не произойдет.

В офисе он ни с кем не столкнулся, и это хорошо. Значит, никто об этом не задумывался.

Подходя к больничной зоне, Блэй подумал о том, сколько бы времени понадобилось, чтобы вмешаться, если бы хоть кто-то знал о том, что Лукас ушел в метель. Например, если бы сработала сигнализация при открытии люка… но нет, Лукас использовал код. Ладно… окей. Если бы на телефон Ви пришло хоть какое-то уведомление о том, что кто-то вышел… возможно, можно было попросить Мэнни и Дока Джейн вернуть парня.

Блэй остановился перед последней из палат. Дверь была такой же, как и все остальные, из того же дерева, должным образом окрашена — Братство было против ДСП или ламинированного пластика, даже в помещениях клиники — того же цвета, как и все остальные.

Он никогда больше не сможет смотреть на эту дверь по-прежнему.

Как и все остальные.

Его рука была на удивление тверда, когда он толкнул панель. А вот тело трясло.

Внутри комнаты… все было точно так же, как и всегда. Напротив входа больничная койка. В углу уютный мягкий стул и пуфик, рядом тумбочка с лампой и книгой на ней. И… все.

Никаких личных вещей. Фотографий. Даже блокнота с ручкой.

— Где, Лукас? — пробормотал он. — Ты должен был оставить ему хоть что-то. Ты бы не сделал этого, не объяснившись.

Блэй подошел к кровати, которая была застелена по-больничному аккуратно, что даже Фритц одобрил бы, подушки расположены точно по центру у изголовья, и можно было подумать, что для их размещения использовали транспортир и линейку.

— Где ты взял черную мантию? — пробормотал Блэй. — И почему ты ее надел…

Он остановился.

Сейчас дрожала и его рука.

Он протянул ее к столику на колесах, но не стал брать белый конверт, лежавший в углу подноса. Он просто провел пальцем по двум словам, написанным тонкими синими чернилами «Брат Мой».

Блэй потер лицо ладонями. Затем снова огляделся.

Когда он сфокусировал взгляд на подносе, то увидел, почему Куин пропустил послание, особенно если в тот момент он в панике искал своего брата: поднос был белым, конверт был белым, и точно так же, как подушки, письмо лежало ровно в одном углу. Что делало его почти незаметным.

— Ты в порядке?

Он повернулся на голос. Мэнни Манелло стоял в дверном проеме, на лице доктора застыло мрачное ожидание. Словно раньше становился свидетелем подобной трагедии и знал, как она влияет на людей.