Теплое сердце зимой

Он даже с собой ничего не мог поделать… это его «нормально» было всего лишь дверью, что отгораживала его от ее сочувствия, ее беспокойства, бремени той боли, которую Лейла чувствовала, столкнувшись с трагедией, которая в действительности затронула только его.

— Я могу что-нибудь для тебя сделать? — спросила она.

— Просто дай мне немного времени с ними.

Избранная подтянула джинсы повыше на бедра. Затем откинула свои светлые волосы назад, пока ее взгляд блуждал по игровой комнате… и Куин был благодарен, что она держала свои мысли при себе. Он не хотел показаться грубым, но он был зол… и, как раненое животное, опасно нестабилен."

"— Дай мне знать, когда я снова понадоблюсь, — сказала она. Затем качнула головой. — Собственно, я собиралась их накормить минут через сорок пять. Если только ты сам не захочешь это сделать?

— Хорошо. В смысле, сорок пять минут, просто отлично. Как надо.

— Хорошо.

Повисла пауза, а затем Лейла подошла к двери. Пока она не решалась ее открыть, он прокашлялся.

— Я не стану совершать необдуманных поступков, — хрипло сказал он. — Не бойся. На сегодня с меня хватит мертвых родственников.

Она закрыла глаза.

— О, Куин. Мне так жаль…

— Забудь, — он потер глаза не потому, что нервничал, а потому, что не мог перестать видеть лицо брата. — Я всю жизнь это делаю. Смотрю на мертвых родственников всю свою чертову жизнь.

Лейла глубоко вздохнула.

— Я хочу, чтобы ты кое-что знал…

— Просто вернись через сорок пять минут…

— Я водила их к нему в ночь перед бурей.

Куин моргнул.

— Что? Подожди, что ты сказала?

— Лирик и Рэмпа. Два дня назад я водила их к Лукасу. — Ее глаза наполнились слезами. — Мы навещали его время от времени. Ты понимаешь, о чем я… Я просто… ему так нравилось на них смотреть. Они сидели на его кровати, и Лукас играл с ними, он улыбался им. Казалось, они делали его счастливым.

Рэмп бросил погремушку, перевернулся на живот и быстро пополз по полу, изо всех сил стремясь к большому красному надувному мячу в углу. У этого парня была грация тяжелого танка, скорость мотивированной черепахи и сосредоточенность шахматиста, который вот-вот должен вылететь из турнира.

— Спасибо, — мягко сказал Куин. — Я рад, что он увидел их перед смертью.

— Я буду скучать по Лукасу. Он был очень чуткой душой. Мы говорили о книгах и…

Куин поднял руку.

— Мне очень жаль, Лейла. Я не хочу показаться грубым. Но я не могу о нем говорить. Я вообще сейчас словно не на этой планете. И просто пытаюсь обрести землю под ногами. — Он переступил с ноги на ногу в своих мокрых кроссовках. — Потому что я ее не чувствую, а разговоры о моем брате только усугубляют это ощущение.

— Хорошо. Просто знай, здесь в доме много тех, с кем ты можешь поговорить.