Теплое сердце зимой

Они оба были полностью одеты и лежали поверх одеял… изначально Куин собирался вздремнуть, а Блэй намеревался бодрствовать и беспокойно думать о вещах, которые не мог изменить. И вот уже никто не спал.

По самой прекрасной причине.

Куин выгнулся, связанный мужчина в нем проснулся, губы коснулись шеи Блэя, а затем клыки медленно прошлись по яремной вене. Блэй повернул голову… и они сошлись в крепком поцелуе, с языками, стонами и учащенным дыханием… в то время как рука, ох, эта рука нашла эрекцию Блэя и начала наглаживать ширинку его брюк.

Блэй снова выгнулся, потираясь задницей о Куина, пока тот не выругался.

— Мне лучше не торопиться, — простонал Куин.

— Кто сказал?

— Ох… черт…"

"А потом Блэй осознал, что его грубо — как ему нравилось — толкнули на спину, а затем Куин оседлал его бедра, очертания массивного тела вырисовывались в темноте. В эротическом порыве Блэй силой мысли зажег лампу и не разочаровался увиденным. Его супруг был полностью возбужден, глаза Куина горели, лицо раскраснелось, а огромные плечи заслоняли свет.

И сильнейшая эрекция натянула его спортивные штаны.

— Я собираюсь тебя трахнуть, — прорычал Куин.

Блэй закатил глаза от кайфа.

— Немедленно. Господи, прямо сейчас…

Грубые руки едва не порвали ремень «Эрмес», когда вытаскивали его из петель. И к его ширинке отнеслись не лучшим образом, грубо дергая молнию вниз.

— Тебе же плевать на эти штаны? — резко спросил Куин.

Собственно, это были любимые брюки Блэя. Он надел их, чтобы поднять себе настроение.

— Абсолютно…

Руки Куина сжали ткань, он дернул ее в стороны, разрывая…

И прежде, чем Блэй начал умолять, рот Куина оказался именно там, где он хотел, парень обхватил губами его член, голова поднималась и опускалась, массивные руки расположились по обеим сторонам его тела. Блэй широко расставил ноги и запустил пальцы в густые черно-фиолетовые волосы. Покачивая бедрами, он просто закрыл глаза и предался удовольствию.

И примирения, и прочтения письма, так и этого он не ожидал. Но одно оставалось неизменным: секс со своей половинкой служил отличным пластырем. Даже несмотря на то, что его мозг был полон тревожных мыслей, под напором страсти все они отступали. Он чувствовал только Куина.

Ну, в частности, его рот.

Блэй поднял голову и приоткрыл глаза. Его рубашка задралась над прессом, от штанов остались две брючины на ногах, а его любимый…

Блэй издал животный рык, когда рот Куина выпустил его член, и головка выскользнула из губ. А затем язык юрко сверкнул серебром пирсинга в тусклом свете. Ощущения от него были невероятными, каждое движение языка на члене отзывалось даже в яйцах.

Он продержался недолго.

И это явно входило в план его возлюбленного.