Теплое сердце зимой

С учетом того, как началась ночь, произошло чудо.

И все же он чувствовал себя хреново. Он дважды прочитал послание про себя, и в глаза ему бросались совсем не обнадеживающие вещи, не надежда на мир посреди хаоса, что грянул за решением Лукаса. Это была расплата.

В словах, в его решении было заложено понимание долгосрочной перспективы того, что Лукас пережил и где он был в тот момент… предчувствие будущего без капли облегчения. По большей части, изо дня в день одно и то же… без сомнения, еще одно бремя поверх прочих.

Было это правдой или нет, но Блэй решил, что их с Лукасом разговор, несомненно, оказал влияние. Или, по крайней мере, он подтолкнул Лукаса с того выступа, на котором стоял мужчина, рассматривая глубокую долину своей жизни, что развернулась перед ним.

Боже, если бы он мог просто вернуться в прошлое и промолчать. Может, это ничего бы не изменило, но, по крайней мере, он избавился бы от тошнотворного ощущения внизу живота.

— …рад, что ты здесь со мной.

Блэй заставил себя снова сосредоточиться. И когда он это сделал, то почувствовал, как губы Куина с невероятной нежностью прижались к его лбу. Когда парень расслабился, их взгляды встретились.

Может, ты и не считаешь меня ответственным, подумал Блэй. Но я не смогу простить себя за это."

"— Я никогда не пожелал бы подобной участи твоему брату, — произнес он с грустью. — Ты знаешь, я плохо знал Лукаса. Моя семья в социальном плане отличалась от твоей…

— Ты имеешь в виду, моих родителей. Я тоже был им не ровня.

Блэй покачал головой.

— Ты лучше их всех.

— А ты субъективен.

— Вовсе нет. — Блэй провел кончиками пальцев по конверту на груди Куина. — Что касается Лукаса, я считаю, что он был продуктом своего окружения, но он не был полностью испорчен. Многие в Глимере прогнили. Но не он.

— Он не позволил Стражам Чести убить меня в ту ночь. Он был с ними, и он заставил их прекратить избиение. Иначе я бы умер прямо там, посреди дороги.

Блэй нахмурился.

— Твоя семья отправила его в составе… ну конечно, еще бы. Он был их первенцем.

— Так что его участие в этом мероприятии было лучшим способом сохранить лицо, после того, как они изгнали меня из дома и исключили из рода. Это лишний раз доказывало серьезность их намерений. — Куин нахмурился. — И ты знаешь, одна мысль не выходит у меня из головы. О той черной мантии, в которой был Лукас. Я не знал, что у него есть подобная, и что он ее носит. Но каким-то образом он ее заполучил… думаю, что он носил ее из-за чувства вины за свое участие в Страже Чести.

— Он когда-нибудь говорил с тобой о той ночи?

— Он, конечно, сказал, что сожалеет. Но я не знал, что для него это все еще актуально… Ну, он ясно видел в Лэше и лессерах свою версию того, что он когда-то сделал со мной. Наверное, поэтому он был в той мантии.