Теперь мы квиты

– У тебя есть кто?

Щеки начинают гореть, а изнутри пробивает мелкая дрожь. Он знает об Оскаре? Вряд ли. Тогда к чему этот вопрос?

Обернувшись, смотрю на него испуганно.

А он улыбается так довольно.

– Да расслабься, Ослик. Это я так, чтобы ты не уходила. Побудь еще немного… – выпускает в сторону сигаретный дым, глаз своих голубых меня не сводит.

– Правда, последние дни были тяжелыми… Просто постой рядом.

Знаю, что бежать должна от него, без оглядки. Но вместо этого, я обнимаю себя за плечи, делая шаг к нему.

Чувствую, как по спине пробегает потом холодного ветра. Ежусь немного. Утром в спешке надела тонкую куртку, а теперь дрожу как осиновый лист. Варламов видит это. Ни слова не говоря, стягивает с себя кожанку и на плечи меня накидывает. И когда его руки касаются меня, когда аромат его парфюма окутывает мои легкие, колени дрожат.

Варламов отстраняется и, словно, невзначай касается моей груди. От этого действия кипяток несется по венам.

Лука хмурится.

– Они что, меньше стали? – впивается в мои полушария строгим взглядом.

А я не просто пылаю, я полыхаю от стыда и …гнева! Да ему какая разница? И вообще, приехал тут. «Постой со мной, поговори…» Куртку свою дал, джентльмен чертов. Чего он добивается? Снова игры свои дебильные затеял? То уйди, не нужна, то к себе манит. пошел он к черту.

– Может я что—то упустила? Кажется, мы обозначили наши позиции друг к другу. По—моему, теперь у тебя не должно быть дела до моих … – я опускаю многозначительный взгляд на свою грудь.

Он ухмыляется. Выбрасывает окурок, и резко ко мне приближается. У самых губ застывает, в глаза мои смотрит. Нагло так, с вызовом.

– Всегда будет, Ослик, – выдыхает, заставляя дрожать. – Всю нашу гребаную жизнь будет. От того, что мы физически не вместе, не значит, что ты перестала быть моей, – подцепив мой подбородок пальцем, на губы пялится.

А у меня сердце под двести.

– Да пошел ты, Варламов! – цежу сквозь зубы, вырываясь и его хватки.

Надоел! Зачем воду мутит? Ему игрушки, а мне подыхай потом опять, собирай себя по кускам.

–Пошел ты к черту, со своей любовью не в затяг! Либо делай что—то, либо отваливай уже нахрен! Разговоры и игры твои мне надоели, – срываюсь в универ.

Меня колотит от злости. И я до самых дверей чувствую на себе его наглый и чертовский довольный взгляд. Но ни разу не оборачиваюсь.

Глава 13. Ты – мой враг

– Эти розы слишком колючие, – хмурится Оскар, протягивая их мне. – Поранишь пальцы…"

"Я сажусь на заднее сидение такси. Забираю из его рук цветы, что так кропотливо выбирала в цветочном.

– Ты уверена, что должна там быть? Смерть родственника преподавателя – не то место, куда можно сходить развеяться. Тем более, ты ведь не близка с ним.

Оскару не нравится отпускать меня в подобное место.