Теория поцелуя

Мне было удивительно хорошо и спокойно, а вечером, когда мы уже были в нашем городе, Исаев привел меня в какое-то общежитие и провел на верхний этаж.

– Вы опоздали на две минуты, – строго сказала девушка в очках, открывая дверь одной из комнат.

– Привет, – нерешительно пробормотала я и покосилась на Женю.

– Знакомься, это Марина – наш сэнсей. – Исаев подтолкнул меня вперед. – Именно о ней я и говорил тебе. Она заведует клубом гениальных богинь, сокращенно «КГБ», и девочки – члены клуба любезно согласились подготовить тебя к завтрашнему экзамену по своей особой системе.

КГБ? Серьезно?

Я вошла в комнату и увидела сидящих на полу Настю (она тоже уже была здесь и успела переодеться) и другую девушку, которую я часто видела вместе с Ежовой.

– Оля, – представилась она.

– Очень приятно, – робко улыбнулась я и посмотрела на Женю через плечо.

– До завтра! – махнул он мне рукой, и дверь захлопнулась.

Похоже, бежать было некуда.

– Ну что ж, – выдохнула Марина, щелкая костяшками пальцев. Она оглядела комнату с серьезным видом и указала мне на свободное место на полу. – Садись! Пожалуй, девушки, начнем с инициации нового члена клуба.

Я не знала, чего ожидать, поэтому просто села и уставилась на них. Оля начала раскладывать перед нами конспекты и билеты, а Настя положила свою ладонь на мою руку и тихо сказала:

– Не переживай, все будет хорошо.

И я расслабилась. А дальше были странные ритуалы, маски из голубой глины, печенье с молоком, много смеха и научной болтовни. Мы тянули билеты, готовились, выступали друг перед другом, спорили и бесконечно много хохотали.

Я будто оказалась центральным персонажем «Теории Большого взрыва»: вокруг меня собрались гениальные безумцы с кучей тараканов в голове. И с каждым из этих тараканов мне приходилось знакомиться лично, каждому жать лапу и каждого дергать за усы. Это было прикольно и потрясающе интересно. И даже стало жаль, что ни разу за все время учебы в университете я даже на секунду представить не могла, что у этих ребят за неприметным фасадом таятся широкие души и горячие сердца, что все они могут весело общаться, как остальные, да еще и шутят похлеще многих.

Неудивительно, что Стервелле на следующий день пришлось ставить мне «отлично». Я едва не опоздала на экзамен: бежала сломя голову, но зашла в аудиторию буквально за несколько секунд до назначенного времени. Ей было не к чему придраться. К тому же мне попался билет, который накануне объясняла нам Марина. Когда я рассказывала материал, перед глазами стояла отчаянно жестикулирующая Савина, ее жаркие доказательства собственной правоты и жизненные примеры, которые она приводила.