Невеста сумеречной Тени

Полегчает?! Алиса похищена, родители неизвестно где и живы ли, а вместе с ними и Мила! Никогда мне уже не полегчает, пока все они не вернутся в мою жизнь целыми и здоровыми! Хочется бегать по гостиной, вымещая злость на этой красивой мебели, посуде, картинах, и одновременно забиться в угол, закрыть глаза и не жить, пока всё как-нибудь не вернётся на круги своя. Но я могу лишь сидеть, тупо уставившись в одну точку, и уговаривать себя не срываться на ни в чём неповинных женщинах.

В соседней комнате хлопает дверь, да с такой силой, что Катарина дёргается, на миг выныривая из религиозного транса.

— Этого ты хотел добиться? — Громкий злой голос Эмиля режет мне уши. — По-твоему, так должны были пройти именины цесаревича?

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне! — огрызается в ответ Стефан. — Я император, мать твою, а не очередной твой солдат!

— Я предупреждал, — словно не слыша брата, продолжает Эмиль. — Я говорил, что это глупая затея. Тысяча погибших! И это только сейчас — а сколько ещё не доживут до завтрашнего утра?! И именно по тому, что ты император и мой брат, я вообще разговариваю с тобой.

— Да что бы ты делал без меня там, на этом треклятом поле? Я прикрыл твою спину!

— Спасибо, конечно, но перед этим ты сам подставил её под удар!

— Мы захватили теневика! Ты не смог этого сделать за месяц, а тут такая удача! Считай этих людей сопутствующим ущербом.

— Сопутствующий ущерб? — Голос Эмиля опускается до обманчивой мягкости. — Тысяча трупов — сопутствующий ущерб ради призрачного успеха в виде поимки одного-единственная мага Тени? Ты бредишь, брат.

Оглушительный грохот доносится из комнаты, и мы втроём одновременно вздрагиваем, опуская головы. Император рычит от злости, затем следует дребезг бьющейся посуды.

— Как бы я хотел, чтобы это был ты! — кричит Стефан.

— Отмени все запланированные празднества, — спокойно отвечает ему Эмиль.

— Никогда!

— Объяви траур, — продолжает настаивать князь. — Если не думаешь о себе, так подумай о цесаревиче. Не оставляй ему кровавое наследство, не позволяй связать в народной памяти его именины с трагедией.

— Какая разница, что подумает народ! Эти холопы всегда будут нас ненавидеть!

— Сейчас — непременно. Но видя твою скорбь, когда-нибудь они простят.

— Поди вон! Ты не смеешь мне указывать! Лучше разберись с тем, за что ответственен сам. Это твои солдаты не смогли защитить тех людей! Это они начали резню! — От громогласного императорского крика мы ещё больше втягиваем головы в плечи.

— Виновные будут наказаны, уж поверь. С этим я разберусь. Но и ты должен повести себя как истинный император, а не как самодур, не ценящий своих подданных, погибших по твоей же вине.

Дверь распахивается, и на пороге появляется Эмиль.