Тени сгущаются

В Стае ты будешь в безопасности. Там о тебе позаботятся.

Гроза тоже вышла вперёд. Она попыталась подыскать приятные слова на прощание, но гнев и досада не позволили ей этого. И вместо доброго напутствия Гроза сумела выдавить из себя только пару коротких фраз:

— Мне очень жаль, что так вышло. Это неправильно… и мне будет без вас нелегко…

Дротик лизнул её в ухо:

— Мы тоже будем скучать по тебе, Гроза. А ты будь уверена: ты — хорошая собака. Что бы ни говорили другие.

В горле охотницы встал комок. Она перевела взгляд с Дротика и Солнышка на двух золотистых собак — брата и сестру. Белла и Счастливчик всё ещё стояли рядом, соприкасаясь головами, и приступ боли, скрутивший Грозе живот, показался ей странно знакомым: «Я чувствовала примерно то же самое, когда умерла Марта…»

Не удивительно. Она теряла Беллу — собаку, которую знала с той самой поры, когда и сама была крошечным щенком. И Дротика — своего «собрата» по родословной и единственного пса, который по-настоящему её понимал.

«Но они же не умирают, — попыталась взять себя в лапы Гроза. — Возможно, мы ещё когда-нибудь увидимся… Только какой будет та наша встреча? Что если я застану в живых лишь одного из них? Или хуже того… вдруг нам придётся сражаться с ними за территорию или дичь? — Гроза резко встряхнулась, пытаясь сбросить с себя неожиданные опасения. Но тут же новое сомнение камнем упало ей на сердце: — Что если нам придётся схлестнуться с ними в смертельной схватке, как когда-то со Сталью или Ужасом? О, Небесные Псы! Чем же тогда всё кончится?»"

"Лапы Грозы были в песке, и сильный, солоноватый ветер, налетавший порывами с Бескрайнего озера, задирал собаке уши и обдавал зябким холодом шкуру. За её спиной волны свирепо накидывались на берег, разбивались о непреклонную твердь и раздосадованно пенились у её лап. На какой-то миг Грозу охватила растерянность. «Как я сюда попала?» Но потом она услышала знакомый звук и вскинула глаза. Над ней высилась отвесная скала, а в воздухе парили большие белые птицы. Они были очень сердиты и то и дело пикировали вниз, на четвёрку перепуганных собак.

Белла, Бруно, Счастливчик и Ветерок растянулись в цепочку на узкой скальной тропке — так же, как в тот день, когда они рискнули обследовать скалы. Только она, Гроза, почему-то стояла внизу, на берегу, и ничего не могла предпринять, пока её сородичи извивались, пригибались и пятились, пытаясь увернуться от птиц. В жутком переполохе собаки спотыкались, поскальзывались, путались друг у друга под лапами, пихались и толкались. А она ничем не могла им помочь! Она только стояла и наблюдала за тем, как они пытались выбраться на безопасное место. От тревоги за собратьев у собаки перехватило дыхание. Сердце бешено заколотилось в горле.