Тени прошлого. Восставшие

– Видишь ли, я бы мог тебе объяснить, но…

Румянцева взяла штурмана за руку:

– Ох, Люда, ладно, но только между нами. Строго между нами.

– Ты же знаешь, я не болтлива.

– Знаю. В общем, Володя сегодня получил письмо от благоверной. В нем она написала, что подает на развод.

Румянцева удивилась:

– На развод? Нашла, что ли, кого-нибудь?

– Вот это фортель. Хороша благоверная. А еще о нас говорят, что мы тут отбиваем мужей.

– Согласен. С тем, что Ольга, жена Фролова, поступила по крайней мере непорядочно. Хотя… с другой стороны, вроде все честно.

– Честно? Когда мужик на войне? Да лучше бы солгала. А потом, по возвращении, призналась. Зачем подвергать мужика лишней угрозе? Он и так здесь рискует жизнью.

– Жена Фролова решила иначе, это ее решение, и вмешиваться в отношения Володи и Ольги не следует.

– Понятно. Сам-то как считаешь, Фролов может лететь?

– Конечно, – не раздумывая, ответил штурман. – Елагин, между прочим, хотел поменять экипаж, но Фролов настоял, чтобы оставили наш.

Румянцева проговорила:

– Елагин прав, и вас надо отставлять. Неужели непонятно, что Фролов сейчас просто не может быть в полном порядке? А значит, есть вероятность того, что допустит оплошность или ошибку. И почему командир эскадрильи пошел у Фролова на поводу?

– Никто ни у кого на поводу не идет. Елагин прекрасно понимает, что если возникнет необходимость, то управлять вертолетом смогу и я один. И мне приходилось это делать, когда в начале командировки «духи» подстрелили командира моего первого экипажа. Это было еще в Баграме, вернее в Панджшерском ущелье, и я дотянул поврежденную машину с десантом до аэродрома.

– Это за тот случай у тебя орден?

– Да, Красная Звезда.

– Ой, Илья, боязно мне что-то.

– Не волнуйся. Работа простая. Лететь сорок верст в одну сторону, сорок обратно, всего восемьдесят километров с посадкой в ущелье, но там сесть можно, а нет, так десант высадится по-штурмовому. Это от силы с подготовкой час с небольшим.

– А когда вылетаете?

– Пока ориентировочно в 19:30, но ты же знаешь, командование может изменить и время, и даже дату.

– Нет, иначе вас не послали бы на медосмотр.

– А вот тут ты не права. Налетит «афганец» – песчаная буря или усилится ветер по маршруту до предельных значений, и полет отложат.

– Ненавижу эту песчаную бурю, а сейчас хочу, чтобы она налетела.

– Все твои тревоги напрасны. И ночь мы проведем вместе.

– Ладно, пойду, а то Петровская коситься будет.

– Может, меня сама прогонишь через осмотр?

– Нет, только в крайнем случае. Сегодня не такой, так что, в порядке общей очереди.

Румянцева зашла в кабинет.

В это время Фролов поднялся.

– Вы допущены до полетов, капитан.

– Благодарю. Кого позвать, Истомина?

Петровская попросила выйти и медсестру.