Тени прошлого. Восставшие

Павлов, выпустив облако дыма, сказал:

– Помнишь, мы как-то говорили об уничтоженном под Маргином американском мобильном патруле?

– Конечно, – ответил Фролов.

– Надо бы проведать нашего земляка, лейтенанта Козырева, или, как его сейчас, Муштака Хазани. Нам надо быть вместе.

– Ты собираешься продолжать войну с американцами?

– Сейчас, капитан, есть другая цель, к сожалению, тоже наш в прошлом, мы упоминали о нем.

– Есть такой. Сволочь последняя. Но сначала давай встретимся с Козыревым?

– Ты хочешь привлечь и его?

– Почему нет? Он вполне показал себя.

– Значит, предлагаешь съездить в Маргин?

– Это было бы опрометчиво. Трое мужчин, причем все русские, вдруг заявляются в кишлак к такому же русскому и после того, как рядом с местом проживания двоих из них чудесным образом кто-то уничтожает мобильный патруль и валит самолет. Нет. У Хазани своя автомастерская. Я знаю человека, который постоянно гоняет к нему свою машину. Лейтенант слывет в округе лучшим специалистом, а его мастерская лучшей… мастерской. Ремонт и обслуживание проводятся качественно, с гарантией.

– Хорошо. Съезди, встреться, поговори. Вы мне о подонке расскажите.

– Надо кое-что еще переговорить. Когда будет более-менее понятно, а главное, достоверная информация по этому подонку, тогда и поговорим.

– Но сейчас договариваться не стоит. То, что вчера НДБ не предъявило тебе, Володя, обвинений, ничего не значит. Сто процентов офицеры Директората будут пасти и тебя, и нас. Надо выждать время.

– Сколько? – спросил Драгин.

– Сколько надо, сержант, столько и будем ждать. Я узнаю, когда ослабеет интерес к нам.

– Понял, вопросов нет.

Из виноградника вышел арычник:

– О! Какие гости у тебя, Видад.

– Да, Мустафа, вот друзья приехали.

– Это хорошо, что друзья, салам, братья.

– Салам, – ответили Павлов и Драгин.

Они по традиции обнялись.

– А ты почему не на поминках? – спросил Фролов.

– Две дамбы на полях прорвало, пришлось побегать, чтобы не допустить затопления.

– Ты проходи, Мустафа, за дувалом Гафар, он подскажет куда.

Арычник, улыбнувшись, показал на пустую бутылку под скамейкой:

– По-своему помянули погибших? Или отметили отличную работу?

– О чем ты говоришь, Мустафа? – возмутился Фролов. – Сегодня траур, какие могут быть отмечания?

– И то верно, отметить всегда успеете.

Фролов посмотрел на Драгина:

– Драга, почему не убрал бутылку?

– Так убрал, под скамейку, кто же знал, что у вас арычники такие глазастые.

Он засунул пустую бутылку в пакет.

– Значит, так. Проверяйте информацию по предателю, узнайте о ходе следствия по самолету, звоните мне. После согласования – встреча с Хазани.

– Как раньше, на плацу, командир полка, кратко, по-военному.

– А мы похоже и втянулись в войну. В партизанскую войну.