Тени прошлого. Восставшие

И его послушались. Впервые все мужчины кишлака подчинились не главе администрации, который поспешил уйти пораньше, а ему, русскому афганцу. Это говорило о многом.

Утром воскресенья, 31 августа, начались поминки седьмого дня. Все было как и прежде. Приходили люди. Женщины проходили в дом, мужчины во двор, кушали, молились, вспоминали, уходили. Их меняли другие. Все как и прежде, кроме появления в кишлаке неприметной «Тойоты», что встала недалеко от ворот.

Гафар первым увидел Бакира Павара и Фади Дугани, окликнул Файдара:

– Твои друзья из Кабула приехали.

Павар и Дугани вошли во двор.

Файдар пошел навстречу. Бывшие сослуживцы обнялись.

На них почти не обращали внимания, мало ли кто приехал к хозяину дома в день поминок.

Файдар провел друзей через калитку за дувал, к дороге у виноградника. Скамейка была длинной, трое вполне могли уместиться.

Видад позвал сына, попросил находиться во дворе рядом с забором, чтобы никто из местных не мог слышать разговора друзей. Впрочем, мужчины селения мало что поняли бы, большинство из них не знало русский язык, а друзья начали обсуждение по-русски.

И первым сказал Файдар, указав на скамейку:

– Присаживайтесь, братья. И давайте, как прежде, обращаться друг к другу.

– Это правильно, – ответил старший лейтенант Павлов.

Сержант Драгин согласился:

И тут же хитро взглянул на Павлова, а затем на Фролова:

– Раз мы сегодня те, кем были двадцать семь лет назад, то для скамейки найдется другое применение.

Фролов не без удивления взглянул на Драгина:

– Что ты имеешь в виду, сержант?

– То, что помянуть твою жену и дочь надо и по-русски. Все же в них была и русская, наша кровь.

Он достал из-под рубахи бутылку водки, из пакета, который сразу и не разглядел Фролов, пластмассовые стаканчики, нехитрую закуску из лепешки и кусков шашлыка, зелень.

Фролов взглянул на Павлова. Тот пожал плечами:

– На твое усмотрение, капитан.

Фролов махнул рукой:

– А, ладно, разливай, Драга.

Сержант свернул крышку, предусмотрительно положив ее в карман, разлил по сто граммов в пластмассовые стаканчики.

– Вот это по-нашему. Земля пухом твоим женщинам, капитан.

Он влил в стаканчики остатки:

– А сейчас выпьем за то, что их смерть не осталась не отомщенной.

– Да куда гонишь. Давай закусим, – воскликнул Павлов.

– Вот допьем пузырь, тут осталось двести граммов, не больше, и закусим и поговорим.

Драгин убрал со скамейки тряпицу с остатками пищи, отнес в виноградник, положил хлеб на ящики, стоявшие между рядами. Хлеб бросать нельзя. Пусть птицы склюют. Вернулся.

Все сели, как по команде, закурили. Афганцы едва ли не самый курящий народ, естественно, это касается мужчин. Их считают заядлыми курильщиками. Не удивительно, что и русские среди них не исключение.