Тени чёрного пламени

Но все еще оставалась последняя надежда на то, что конвойщик просто вел другую группу в расположение отряда и Иван сейчас на своем отвоеванном заводе, крутит петарды.

– Никольский этот маршрут открыл?

– Да, был одним из первых, кто пять раз провел обозы без потерь и в рекордные сроки. Наверное, вы правы, на этот раз не удалось. Что могло случиться?

Вопрос не праздный, пожалуй, я и сам хотел бы знать точный ответ. Следы указывали на ментальное воздействие, довольно длительное по времени. Бойцы некоторое время стреляли в разные стороны, пока лейтенант не задел Баранова случайной очередью. Я осмотрел колодец, даже заглянул внутрь, подсветив фонарем. Но все, что там было видно, это абсолютная, непроницаемая чернота. В «белом шуме» такое постоянно случается: где-то просто нет совершенно ничего. Мозгоед вполне мог появиться из этого колодца, но тогда бы сработала растяжка. Убить, может, и не убила бы, но подать сигнал, сориентировать часовых это вполне может. Контроль у этих существ напрямую завязан на визуальный контакт с жертвой, проще говоря, для порабощения им нужно видеть цель. Я осмотрел все вокруг, но никаких следов второго разрыва не заметил. Так тоже бывает: растяжек ставится две, на случай, если одна из них не сработает. Но вокруг все было чисто. Следы, даже если они и были раньше, то сейчас кругом царила только белесая пыль, которая покрывала все тонким слоем. Стах и Гуревич ждали чуть поодаль, внимательно следя за моими передвижениями.

Чтобы подытожить все обнаруженное, я сказал:

– Похоже на воздействие мозгоеда. На парней навели сильный морок, их корежило примерно минут двадцать. Но вряд ли он пришел из портала в аллее. Видите, тут крышка колодца нарочно сдвинута, чтобы инициировать подрыв, если кто-то хоть слегка ее заденет. Был бы взрыв, он точно бы оставил следы. А их просто нет. Что бы ни убило этих людей, оно пришло не отсюда.

Гуревич решительно глянул на экран своего ПДА и на все еще стоящие под дождем у ворот повозки.

Альфовец решительно клацнул рычагом затвора своего ручняка и спросил:

– Отлично, значит, он… или они могут быть в основном здании?

Я мельком глянул на целехонькие окна фасада и рискнул высказать вполне логичное предположение:

– Один разрыв в помещении или на лестнице, и стеклам хана. Внутри ничего не взорвалось, значит, мы найдем растяжки целыми. Мозгоеды хитрые, но ума у них не так много. Мимо грамотно поставленной подлянки им не пройти. Это вообще могло быть что угодно, мы в «белом шуме», тут нет ничего закономерного и одинакового.

И тут в разговор вклинился Стах, который все это время почти приплясывал от нетерпения. Известие о том, что мозгоед тут не при делах, его заметно приободрило.