Тени чёрного пламени

Несмотря на Исход, в Зоне по-прежнему имели хождение только советские дензнаки, оказавшиеся самой стабильной валютой, чему способствовал наш местный банкир Исмаил. Никто не звал его по фамилии, имени, как правило, всегда было достаточно. Он и его два десятка бойцов держали почти всю оптовую торговлю припасами в особом районе. Кроме того, именно хлопцы из многочисленной семьи Исмаила нашли где-то несколько вагонов советской валюты, приготовленной к вывозу, но из-за угрозы заражения брошенной на путях в районе военных складов. Сначала он тоже оставался в тени, рулил его родственник, но реальная власть всегда была именно у этого невысокого человека средних лет, всегда ходившего в барашковой высокой папахе и цивильном черном костюме. Исмаил никогда не расставался с изящным резным посохом, носил зеленую ленту хаджи, однако более ничего о нем известно не было. Потом многие спохватились, но кавказцы крепко держали свой кусок, и после трех лет войны за Исмаилом остался опт и банковское обеспечение анклава.

– Если чего притащили, я могу посмотреть.

Выцветшие, водянисто-серые глаза Поповича выжидательно смотрели на нас поверх толстых круглых очков. Не утерпев, барыга сам выложил свой главный интерес. Исход мало что изменил в плане основного источника дохода этого человека. Попович по-прежнему скупал артефакты, которые были главной его страстью. Однако на этот раз торговцу изменило чутье, я не носил ничего подобного уже очень давно. После известных событий продолжительность собственной жизни не была в числе основных приоритетов. Вопросительно глянув на девушку и получив отрицательный кивок, пришлось разбить надежды хозяина подземной гостиницы:

– Прощения просим, ничего такого у нас при себе нет.

Лицо торговца осталось таким же невыразительным, как и секунду тому назад. Новость словно бы и не огорчила его.

Двинув массивными покатыми плечами, он произнес, глядя поверх наших голов, будто обращался к облезлому потолку:

– Если передумаете, дам хорошую цену.

В комнатах все осталось как и раньше, даже постельное белье было того самого серого цвета. Панцирная кровать, скатанный в ноги матрац, рукомойник с одним краном, откидной столик и два табурета. Возле шкафа, обитого железом, стоял дополнительный матрац, а сверху лежала плоская подушка и комплект постельного белья.

Бросив рюкзак у кровати, я сказал озиравшейся с любопытством девушке:

– Душ прямо, в конце коридора. Слева сортир, следующая дверь – вход в прачечную. Вместе идти не стоит, иди первой, а я пока разберу вещи.

Но репликант стоял у порога. Она что-то хотела спросить, но как будто бы не решалась.