Невидимые тени

Вспомнив о Буче, Майя, горестно всхлипнув, бросилась в прихожую. Тельце кота аккуратно отодвинули в угол, и она, наклонившись, уловила его дыхание.

Олешко смотрит на нее со странным выражением лица, и Майя впервые встречает его взгляд, не боясь и не избегая.

– А ты боец. – Павел провел пальцем по ее щеке. – Это сонный газ, детка. Они пришли не убивать, они собирались просто обыскать квартиру. Что они искали, я выясню совсем скоро, как и то, кто их послал.

– Он куклу взял. Тот, что на балконе. Она у него в рюкзаке. Зачем она ему?

– Куклу? Так я и думал. Отлично, детка, просто отлично.

– Почему ты называешь меня деткой?

– Потому что я не знаю, как тебя зовут. Ты и сама не знаешь. – Павел заинтересованно рассматривает ее, и она осознает, что стоит перед ним в коротенькой ночной сорочке. – Насчет внешнего вида не смущайся, мне приходилось видеть женщин не только без одежды, но и вовсе без кожи.

Узнав цитату из Булгакова, Майя улыбнулась. Более глупого положения, чем стоять здесь среди ночи и цитировать Азазелло, представить невозможно.

– На мой вкус ты слишком худая. – Олешко бесстрастно продолжает рассматривать ее. – Мне нравятся женщины типа нашей Ники.

– Валькирии из скандинавских саг?

– Ну, да. – Олешко задумчиво провел ладонью по ежику своих волос. – Я, понимаешь ли, как и Леха Булатов, предпочитаю в постели крупных блондинок. Может, я немного расист, надо у нас в ку-клукс-клане спросить.

– Зачем ты мне это говоришь?

– Ну, когда-то же надо нам начинать общаться? Теперь ты меня не боишься, вот я и решил, что самое время нам немного поболтать ни о чем. Тем более что мы только вдвоем здесь.

– Они проспят до утра, а потом будут хотеть пить. – Олешко вздохнул и снова уставился на Майю. – Даже Буч. Ты привыкла спать на животе?

– Да. Откуда ты знаешь?

– Только так ты могла не нахвататься газа – уткнувшись носом в подушку.

– У нас рама балконная открылась. – Майя покосилась в сторону балкона. – С вечера я закрывала, но она, видимо, как-то сама.

– Ну, вот и ответ. А Буч, скорее всего, спал, уткнувшись носом в собственное брюхо, а потом услышал шум за дверью, полюбопытствовал – это его и сгубило.

– Зато я услыхала возню, а без него бы ни за что.

– Гуси спасли Рим, а Буч спас тебя. И не раз. – Павел снова дотронулся до ее щеки. – Когда все закончится, я буду шафером на вашей с Матвеевым свадьбе. Неплохо было бы тебе маленько потолстеть к тому времени.

Майя сообразила, что это – дружеская беседа, как понимает ее Олешко. Он прощупывает ее, пытается понять, что она собой представляет. Она отчетливо поняла вдруг, кем была до сих пор в его глазах: человеком без индивидуальных признаков.