Невидимые тени

Ей вспомнилась ванная в ее квартире, она захотела домой, но там все разрушено, и даже если бы это было не так, шансов уцелеть в одиночку у нее почти нет. Вспенив гель, Майя блаженно вздохнула: нет большего удовольствия, чем мытье, и моющие средства – величайший дар богов и химии.

Майя вспомнила, как неслышно скользили тени по квартире, и внутренне сжалась. Ведь если бы они пришли, чтобы убить, то Павел с ребятами не успел бы спасти как минимум двоих.

– Нет, Павел прав, если бы они пришли убивать, то сделали бы по-другому.

Майя включает воду погорячее и задумывается. Вспоминая детали прошлого и сопоставляя их с тем, что ей стало известно, она восстанавливает картину произошедшего и с горечью понимает, что жила действительно как эльф из сказки – видела только то, что хотела видеть, выстроив вокруг себя волшебную страну, которой нет. И вот теперь, если верить Нике, она живет свою третью жизнь, и она наконец начинает обретать реальные очертания.

– Как глупо… Павел прав, во всем прав. Нужно было драться за себя, а я сбежала. И все пошло не так. Мне надо было нанять адвокатов, написать гору писем в прокуратуру и полицию, потребовать вывода капитала из дела, заняться благотворительным фондом – тогда они бы не посмели меня тронуть. А я расклеилась, сдалась и сбежала. Так было легче – начать все сначала, с чистого листа. Я оправдывала себя тем, что мне противно иметь с ними дело, но я оказалась легкой добычей, и они это знали. Я предала Леню, все, что он делал и что ждал от меня, я по глупости и по трусости оставила врагам.

Майя идет в гостиную и ложится рядом с Матвеевым. Холодный воздух от балкона гуляет по комнате, она укутывается в простыню и, прижавшись к Максу, засыпает…

Мама разливает чай, стоя на веранде бабушкиного дома. Осень открыла глаза астр, и они кивают ей махровыми головками – белыми, бордовыми, лиловыми. Отец пьет чай, читая журнал, а девочка с темной челкой вылила горячий чай в блюдце и дует на него так, что летят брызги.

– Майя, так нельзя. – Мама отбирает у нее блюдце и пододвигает ей новую чашку. – Вот, пей как положено.

Майя хочет сказать ей, что эта девочка – не она, но та смотрит на нее умоляющими глазами, и Майя молчит. У этой девочки никогда не было мамы, а теперь есть.

– Дочка, что ж ты варенье не ешь? – Мама пододвигает к Майе вазочку с абрикосовым вареньем. – Кушай, милая, что-то ты бледненькая.

Майя пробует варенье, заранее зная, что знакомый вкус обрадует ее – это единственное варенье, которое она ест. Мама смотрит на нее и улыбается, отец отложил журнал и тоже смотрит.

– Девочка совсем большая стала. – Он улыбается знакомой доброй, немного растерянной улыбкой. – Смотри, Соня, как она быстро выросла.

– А Майя еще маленькая. – Мама смотрит на девочку с темной челкой.