Тени кафе «Домино»

Как это случилось?

– Мы брали Бориса Новицкого, того самого знаменитого налетчика по кличке Поэт…

– Так я его знаю. Он постоянный гость кафе «Домино».

– Произошла перестрелка, а в квартире был Казаринов. Случайная пуля.

– Жаль.

– У него мы нашли два письма. Одно... – Тыльнер протянул конверт.

– Я могу прочесть? – поинтересовался Леонидов.

– Я прошу вас это сделать. Письмо очень любопытное. Особенно упоминание о каком-то Сашеньке. Одна голова хорошо…

– Ну, что ж. «Дорогой друг – начал читать Леонидов, – выдалась счастливая оказия и я шлю вам письмо с милым Витенькой Казариновым. Я знаю, что вы его любите, а главное, верите ему. Сейчас Советы выпускают за границу людей, вроде вас. Я встречал в Стокгольме и Париже несколько артистов и писателей, покинувших Совдепию. Их рассказы ошеломили меня. Я никогда не был русским патриотом, не финансировал белых, тем более красных. Моя страна – мои капиталы, я подлинный патриот денег. Подавайте прошение. Вам помогут, есть коммерсант, который дружит с большевиками, вывозит из Красной России художественные ценности. Он заинтересован в моих капиталах и готов оказать мне это небольшое одолжение. Не забудьте Сашеньку, это очень важно и для вас и для меня.

Крепко обнимаю. Жду в Стокгольме. Ваш Митя Рубинштейн».

Леонидов положил письмо на стол. Задумался.

– Как я догадываюсь у вас возникли два вопроса. Кто получатель этого письма? И что это за Сашенька? Так?

– Именно.

– Это делается просто. Надо отработать всех общих знакомых Казаринова и Рубинштейна в Москве.

– Это непомерный труд, – вздохнул Тыльнер.

– Отнюдь. Их не так много, тем более писателей и артистов. Надо узнать, кто получатель, а потом искать таинственного Сашеньку.

– Или таинственную Сашеньку.

– Я могу доложить Никулину, что вы согласны нам помочь?

– Никулину?

– Это мой начальник.

– Ну, вот, вся таинственность пропадает и никаких авантюрных приключений. А это очень важно в таком мероприятии.

– Ну, так что?

– Согласен. Чувствую, что будет интересно, вот только будет ли из этого статья и дадут ли ее напечатать?

– Вы из всего можете сделать интересную статью. Но вот какое дело, Олег Алексеевич, у убитого было еще одно письмо, вы уж не обессудьте, мы его прочитали. Служба.

– А почему у меня должны быть к вам претензии?

– Это письмо было адресовано вам.

– Мне? – Леонидов вскочил, – где оно?

– Прошу, – Тыльнер протянул конверт.

Леонидов взял письмо.

– Господи, это же ее почерк.

– Да, писала его Елена Вольдемаровна Иратова, вы уж извините нас…

Леонидов выпил коньяк. Подошел к окну.

Начал читать.

«Мой милый, дорогой человек. Пишу из Крыма, похожего на изношенную театральную декорацию. Я все время вспоминаю вокзал, толпу и вас, мой родной, с поднятой рукой.