Тени кафе «Домино»

Потом меня Толдыкин пригласил в свое киноателье. Так я стал кинописателем. И представь, встречаю в Симферополе Толдыкина, они там фильму снимают, да не только они. Из Питера, Москвы, киноателье штук семь. Работа была, деньги тоже.

– Да какие там деньги.

– Не скажи. Я часть империалами получал.

– Это дело. Что же ты не рванул с ними за кордон?

– Не знаю.

Виктор закурил.

– Когда я отказался ехать Бог знает куда, меня разыскал Митька Рубинштейн.

– Бывший председатель правления Русско-Азовского банка?

– Он самый. Мы с ним когда-то в Питере, да и в Москве неплохо гуляли. Он попросил меня отвезти письмо в Москву, даже денег на дорогу дал… Но ты, Боря, ничего не рассказал о себе.

– А что говорить, я – поэт налетов…

Оперативники, вскрыв двери черного хода, в темноте пошли по квартире.

Внезапно с грохотом покатилось ведро, специально поставленное на ходу.

Борис вскочил, выхватил маузер, выключил свет.

– Лягавые, Витя!

Он трижды выстрелил в сторону кухни.

В темноте кто-то крикнул протяжно и страшно, прощаясь с жизнью.

И началась револьверная стрельба.

Вспышки выстрелов выдергивали из темноты лица, делая их чудовищными и страшными.

– Прекратить огонь! – скомандовал Тыльнер. – Новицкий, бросайте оружие и сдавайтесь.

Никто не ответил.

Тыльнер зажег фонарь.

В комнате на полу лежали двое.

Тыльнер нашарил выключатель, зажег свет. Наклонился над убитыми.

– Борька. Поэт, он же Новицкий. Второго не знаю. Обыщите их и позовите из машины фотографа. Соколов, пишите протокол. Начинаем обыск.

Подошел оперативник, положил на стол перед Тыльнером документы убитого, деньги, несколько золотых монет.

– Виктор Олегович Казаринов. Кинописатель. Оружие при нем было?

– Нет, товарищ инспектор.

– Значит, зашел в гости и попал под раздачу.

– К бандитам хорошие люди в гости не ходят, – сказал оперативник.

– И то, правда. Так, письма при нем. Так… так… Вот это да.

– В чем дело, – Соловьев оторвался от протокола.

– Смотри.

На конверте было написано:

«Олегу Александровичу Леонидову».

Квартира Леонидова.

Леонидов укладывал поленья.

В прихожей они уже лежали ровно и надежно, а в комнате еще царила разруха.

Леонидов взял несколько газет, сунул в печку-буржуйку, положил туда дрова и зажег спичку.

Печка занялась сразу, и даже загудела.

Леонидов закурил.

В дверь постучали.

– Ну, кого еще несет? – Леонидов, переступая через поленья, пошел открывать дверь.

На пороге стоял молодой человек в серой пушистой кепке и добротном пальто.

– Здравствуйте, Олег Алексеевич.

– Господи, Гоша, я вас не видел целую вечность.

– Служба.

– Три года прошло, как вы в угрозыске работаете, а стали настоящим сыщиком. Заходите. Вы по казенной надобности или в гости?

– В гости. Не прогоните?

– Что вы, прошу.