Тени южных скал

С капустой и рубленым мясом и запил бы вишневым пивом, а потом пошел бы играть в карты с братьями. Эх, как же хочется домой.

Его товарищ тем временем принялся рассматривать свои мозоли на ногах и сетовать на неудобные сапоги. Второй снова стал вспоминать свою жизнь до службы в вермахте, папашу аптекаря с его целебными мазями. Почти час они болтали о том, что приходило в голову, а Глеб внимательно вслушивался в каждое слово в надежде, что патрульные заговорят о партизанском отряде. Молодые солдаты обсуждали всякую всячину, наконец рыжий с хрустом потянулся и сказал:

— Пора возвращаться. За полчаса дойдем, вдруг чертов капрал зол как черт с похмелья и заявился пораньше.

— Скажем, что услышали в лесу подозрительные звуки и пошли проверить, — расхохотался второй рядовой. Он всё же встал и принялся поправлять форму.

Шубин с облегчением выдохнул: неужели сейчас они уберутся? Можно будет хотя бы поменять положение тела, размять затекшие от сидения на корточках ноги. Ничего полезного рядовые не рассказали, но хотя бы теперь разведчик знал, что в Каменевке пост, который легко пройти из-за разболтанности личного состава. Он решил, что пойдет следом, буквально по пятам немецких солдат, а потом снова свернет в чащу, чтобы подобраться к следующему пункту — поселению Седуны. Оно стояло у широкой дороги, которая вела к Боруну. Может быть, там удастся найти следы партизанского отряда, который не сумел совершить диверсию.

Шубин чуть склонил голову, чтобы через просвет между прутьями проследить за уходящими немецкими солдатами. Они уже с автоматами наперевес делали первые шаги по дороге назад. Вдруг что-то черное и блестящее кинулось разведчику прямо в лицо. Змея! Его движения и тепло разбудили от зимней спячки гадюку, и обеспокоенная змея бросилась прямо к щеке, где пульсировала теплая кровь под кожей. Глеб Шубин инстинктивно дернулся назад — крошечная пасть с зубами прошла в миллиметре от щеки. От резкого движения с шумом зашелестели ветки, и немцы вскинули автоматы. Их пальцы почти нажали на спусковые крючки, когда разведчик вскочил и выдернул из-за ремня пистолет.

— Руки вверх! Стреляю! — выкрикнул разведчик на немецком.

Надо действовать мгновенно, не давая им опомниться, пока солдаты будут пребывать в шоке, не понимая, кто перед ними. Его одежда без опознавательных знаков и уверенный окрик на их родном языке сработали: германские патрульные застыли с открытыми ртами, не решаясь дать очередь из автомата по неизвестному человеку, который, будто по волшебству, возник в зарослях.

Шубин решил, что сейчас выстрелит. Лучше убрать свидетелей, заодно забрать их форму для маскировки во время вылазки.