Тени чёрного пламени

Однако я понял, как можно вывести существо из равновесия. Сконцентрировав оставшиеся силы, я вызвал в памяти образ того единственного Ткача, с которым довелось сражаться на станции. И как только образ возник, сеть дрогнула, нити замерцали и начали терять цвет. Тень противника заметалась, почуяв знакомый образ, мозгоед пытался спрятаться еще надежнее. Но страх перед бывшим хозяином был настолько велик, что все случилось с точностью до наоборот. Нити Вероятности снова обрели зеленовато-мертвенный цвет, а фигура твари, пытавшейся сожрать наши со Стахом мозги, вдруг появилась в десятке шагов впереди. Я бестрепетно вынул пистолет и три раза выстрелил мозгоеду в голову. Из-за плохой видимости и завываний ветра ничего расслышать не получилось, но жуткий ментальный всплеск боли я получил такой силы, что едва не выпустил оружие из рук. Силуэт дернулся и пропал в тут же сомкнувшихся над ним стеблях сухостоя. Спрятав пистоль в кобуру, я огляделся вокруг. Стах лежал в двух шагах слева, свернувшись клубком. Подтянув «коврушу» к себе, я поднялся с земли и пошел туда, где упал мозгоед. Он лежал ровно там, где я и ожидал его найти, в десятке шагов впереди. Погасив «ночник» и вынув небольшой фонарик, я, бегло осмотрев тело, вынул нож и отрезал твари голову. Во рту ощущался привкус крови, неимоверно хотелось сплюнуть тягучий сгусток соленой слюны, преодолев рвотный позыв, пришлось сглотнуть. В ушах стоял противный писк, дыхание сбилось и шло с каким-то противным посвистом на выдохе. Отшвырнув голову неудачливого любителя чужих мозгов как можно дальше от тела, я побрел обратно. Напарник уже стоял на карачках, слепо шаря по земле вокруг себя. Подняв охранника на ноги и прихватив с земли его «чебурашку», я сориентировался на местности, и мы пошли к лагерю.

Мозгоед водил нас кругами, стараясь заманить как можно глубже в заросли, где, скорее всего, у него берлога или нечто вроде столовой. Раньше мне приходилось видеть отчеты групп исследователей, нанимавших вольных старателей для разведки мест обитания разных существ. Мозгоеды не едят там, где живут. Обычно они оборудуют одно или два временных убежища, где сначала мучают своих жертв, а потом поедают их, иногда еще живых. Сейчас он увел нас довольно далеко от дороги, но очухавшийся Стах быстро нашел ориентиры, и вскоре мы вернулись на свою проторенную колею. Напарник теперь шел сам, все еще пошатываясь. Время от времени нам приходилось останавливаться, тварь словно бы высосала все оставшиеся силы. В какой-то момент я настолько был затянут ритмом ходьбы, что пропустил появление твердой утоптанной земли под ногами. Тут Стах снова махнул рукой, и мы остановились на очередной привал. Ветер не утихал, швыряя в нас редкие капли почти полностью прекратившегося дождя.