Тени чёрного пламени

Между собой мы называли каждый выход экс, от длинного революционного термина – «экспроприация», означавшего вооруженный налет. В тот раз экс не получился, нам попалось всего четыре осла, груженных мелкой контрабандой, видимо, разведка облажалась. Однако среди прочего я нашел целый ящик французского коньяку, причем совершенно настоящего. Найти в мусульманской стране дорогой алкоголь – это уже чудо. Короче, нам с Нордом тогда осталась всего пара бутылок. Остальное ушло интендантам, командиру отряда, курировавшему наш участок, бутылку подарили капитану Шубину, хотя он взял лишь из солидарности. Этот странный, хитрый как змей особист признавал только русскую водку. Поскольку импортной «амброзии» было мало для нормального шабаша, мы отпивали по глотку после каждого удачного возвращения из поиска. Из горла, за жилым модулем связистов. После недельного бойкота, выставив перед угрюмо дующим кофе Юрисом пузатую зеленую бутылку, я рассказал старому другу все, не таясь. Постояли в глухом тупичке на заднем дворе башни, прикончили коньяк досуха. И с тех пор больше я в загул никогда не ударялся. Ведь кроме собственной дороги командир обязан видеть путь своих подчиненных, идущих следом, и не заслонять его собственными проблемами.

Туман окутывал деревья слева и справа от тропинки, поэтому пришлось повязать на пояс страховочный трос, другой конец которого был пристегнут к кольцу на поясе у Ксении. Тропа, ведущая к схрону, настолько узкая, что, уйдя с нее даже на полшага, можно потеряться навсегда. Старые вешки пришлось уничтожить после пары случаев, когда, возвращаясь в землянку, обнаруживались трупы неизвестных бродяг, отыскавших ход на поляну. Все они попадали сюда случайно, везения незнакомцев хватало только на то, чтобы сделать пару шагов к землянке, одному даже удалось открыть дверь. Поэтому теперь все вешки были убраны, а стесы на стволах деревьев тщательно замаскированы мхом или затерты землей. Конечно, неприятно осознавать, что ты не единственный можешь отыскать дорогу там, где ее не должно быть, но в мире нет ничего исключительного, все так или иначе повторяется. Когда тропинка совершенно истончилась и исчезла, я поманил девушку к себе и, взяв ее за руку, заставил сделать ровно три широких шага вперед, затем прыгнул следом. Снова последовал мягкий толчок в спину, и мы оказались на поляне.

Из кустов навстречу едва распрямившейся девушке поднялась могучая фигура Мотри. Артельщик, весь утыканный ветками и обсыпанный палой листвой, напоминал оживший овраг.

Заметив мой одобрительный жест, Иван опустил автомат, до этого момента как бы случайно направленный девушке в пах, и доложил:

– Все собрались, Антон Константиныч. В эфире тихо, по пути стереглись как только можно. Дошли без косяков и гостей.