Теневой король

– И что?

– Скучно.

– Адреналина не хватает?

– И тестостерона…

– Ну, с тестостероном у тебя порядок…

– Это ты мне как следователь говоришь или как женщина?

– Как следователь я говорю, что нужно чистосердечно по всем признаться. Можно с поправкой на женщину, но признаться…

– Поправку я возьму. Только женщины не было. Я не к Лере приходил… И к ней в бордель не тянуло.

– Возраст не тот?

– Нет, состояние души. У меня два года не было женщины, чтобы нормально, с душой и сердцем…

– Что так? – спросила Марина, пытаясь скрыть свой женский интерес к этой теме.

– Несчастная любовь.

– Она тебя бросила?

– Да. Она ушла туда, откуда не возвращаются. Несчастная любовь с летальным исходом… Это правда была любовь. Я даже не знал, что умею любить. А оказывается, умел… Я ее любил, а она оказалась настоящей сукой. Работала на моих врагов, предавала меня раз за разом, а я все равно продолжал ее любить. И когда она умерла, продолжал ее любить. А тут вдруг случайно встретил женщину. Молодую, красивую. Но не в красоте дело, было в ней что-то такое необыкновенное, загадочное. Я даже подумал, что это судьба. Но нет, не судьба, у нее был мужчина, и она его любила. Но все-таки мы с ней встретились. И снова не судьба. Потому что она следователь, потому что хочет отправить меня за колючку. Очень этого хочет. И, что самое страшное, я не могу ей отказать… Почему мне не везет на нормальных женщин? Почему попадаются только крайности? Одна была преступницей, другая, напротив, гоняется за такими, как она…

– А кто сказал, что тебе везет на меня? – пытаясь скрыть улыбку, спросила Марина. – Тебе на меня как раз-то и не везет. Нет у меня к тебе никаких чувств.

– Спасибо, что не притворяешься. Яна тоже не любила меня, но притворялась. Водила меня за нос…

– Может, обойдемся без лирики?

– Мне кажется, женщинам нравится лирика. Хотя есть такие, которым и не нравится, – холодные, бездушные, как буква закона…

– Если это камень в мой огород, то я его принимаю. Я действительно холодная и бездушная. Но все-таки позволь мне пожалеть тебя.

– И отправить на этап?

– Да, отправить на этап. Для твоей же пользы… Не надо цепляться за Краснополь. Даже я поняла, что против тебя играют очень серьезные люди. И ты это понимаешь. И ты не в том сейчас положении, чтобы бороться с ними. Можешь поплатиться за свое упрямство, и поплатиться очень жестоко. Так жестоко, что приговор, который тебя ждет, окажется меньшим из зол. К тому же в колонии ты хоть как-то искупишь свои грехи…

– Хочешь исповедовать меня, матушка?

– Не смешно.

– Никто и не смеется…

– Тебе всего двадцать восемь лет. В тридцать пять выйдешь на свободу.

– С чистой совестью?

– Хотелось бы на это надеяться.