Парад теней

 — И обратился к Генриху: — Правильно я говорю, душегуб?

Генриху было не до ответа. Он баюкал руку, раскачиваясь, как болванчик, и ноя почти на мотив колыбельной. Наконец-то оправился от шока Артем и, не видя ничего, кроме поганой хари Генриха, хрипло заговорил:

— Так бы меня здесь и оставил, тварь? Я же тебя сегодня водичкой поил, я ж тебя сюда на машине вез, а ты сидел и спокойно рассчитывал, как меня удобнее на тот свет отправить, да? Да? Да?

Он беспамятно выкрикивал свои «да». Сережа по кивку Сырцова слазил Артему за пазуху и вытащил из сбруи прикладистый «магнум»."

"— Заткнись, — приказал Сырцов, и Артем послушно умолк. Брезгливо на него смотрел Сырцов, а на смерда Генриха — с отвращением. — Ты меня слышишь, душегуб? — Смерд, продолжая петь колыбельную, неровно, как больной Паркинсоном, покивал. — Я тебе должен пару вопросов на скорую руку задать. — И рявкнул ни с того ни с сего:- Встать!

Условный рефлекс шестерки, не смеющей ослушаться командного рыка, вскинул Генриха на ноги. Ни черта он не понимал, кроме одного: стоять надо навытяжку. Сырцов взглядом оценил его выправку и неожиданно рванул вывернутую руку резко вниз. Генрих протяжно взвыл. Но внезапно затих, поняв, судя по вялой идиотической улыбке, появившейся на его синих устах, что такие родные, такие любимые его кости возвратились на место. Счастье было недолгим, так как, не поднимаясь со скамейки, Артем нанес ему неожиданный удар ногой в пах. Опять пришлось Генриху переломиться от невыносимой боли.

— Сережа, что ж ты за ним не смотришь? — укорил за невнимательность своего ученика Сырцов. — Хорошо хоть в кроссовках, а будь при башмаке? — И Артему: — Скромнее веди себя, сучонок. С тобой разговор еще впереди.

Высказавшись, Сырцов осторожно разогнул Генриха и ласково, как хрупкую старушку, усадил на скамейку.

— Спасибо, — не открывая глаз, поблагодарил Генрих, стараясь глубоко дышать. Сырцов терпеливо ждал. Отпустило. Генрих открыл глаза и откинулся на спинку скамьи в полном изнеможении.

— Говорить можешь? — спросил Сырцов. Он, широко расставив ноги, сверху смотрел на поверженного.

— А что? — спросил смерд. — Что теперь говорить?

— Я буду задавать прямые вопросы, а ты на них честно отвечать. Идет?

— Идет, — согласился Генрих и тут же нарушил оговоренный порядок, сам выскочив с вопросом: — Как же вы нас вели? Я ж все время проверялся. Не было хвоста, не было!

— При маячке в вашей тачке на кой хрен глаза мозолить? — исчерпывающе ответил Сырцов. — С твоими вопросами завязали. Мой, аналогичный твоему: за тобой присмотр был?

— Вы же наверняка проверялись и убедились, что не было.

— Ты вон тоже проверялся… — для порядка усомнился Сырцов, но в общем-то первым ответом удовлетворился.