Парад теней

— Если денежек больше не хочешь, тогда не надо, — оставил решение проблемы на рассмотрение Артема Генрих.

— Ладно, — решил Артем, и они вышли в прихожую.

В прихожей Артем сбросил шлепанцы, тщательно зашнуровал высокие кроссовки и, прежде чем надеть плотную куртку, извлек из подзеркального ящичка пистолет со сбруей.

— Не доверяешь, — огорчился Генрих, наблюдая за тем, как Артем приспосабливал на левом плече сбрую и влезал в куртку. — А я вот он перед тобой — голенький! Можешь обыскать.

— Ты как хочешь, а мне спокойнее при стволе. Мне слово «расплатиться» не очень понравилось, Генрих.

— Ну раз так, оберегайся как хочешь, — не возразил ему Генрих.

Они вышли из подъезда и внимательно осмотрелись. Подышали весенним воздухом еще пару минут.

— Ты при машине?

— А ты что — пешком? — удивился Артем.

— Пешком, Тема, пешком, — прибеднился Генрих.

— Что, с транспортом напряженка?

— Не люблю я баранку крутить. Где твоя машина?"

"— Не моя. Хозяйская, — поправил его Артем и направился к Дарьиному «форду».

От Крутицкого вала на Таганскую, с Таганской на Садовое, с Садовой на Самотеку, и по Олимпийскому прямиком к саду Центрального дома армии. Артем крутил баранку, а Генрих указывал дорогу.

Машину оставили у военной гостиницы, и к саду проследовали любимым Генриховым способом — пешком. Миновали ворота. Смерд глянул на свои наручные часы.

— Рановато прибыли. Подождать придется. — И даже обрадовался такому обстоятельству. — Ну ничего, на скамеечке посидим, на солнышке погреемся, на воду посмотрим. Ничего лучше безделья на свете нет, Тема!

Все шло по Генрихову плану. Они устроились на стоящей в сторонке скамейке, подставились уже закатному солнцу. Только вот с водой неувязка почти весь пруд занимал нерастаявший еще в стоячей воде серый ледяной остров.

Генрих раскинул во всю ширь руки по спинке скамейки и тупо удивился, глядя на грязную льдину:

— На градуснике нынче восемнадцать, а она, зараза, не тает!

— Тебе-то что? — злобно задал вопрос Артем. — Где твой бугор?

Из двух вопросов Генрих для ответа выбрал первый:

— Как это что? Поздняя весна все-таки. — Вдруг увидел нечто, приведшее его в азарт. — Гляди, ну дают!

У единственного работающего ларька при входе двое в коже, схватив друг друга за грудки, подобно двум дзюдоистам, исполняли некий предварительный танец в ожидании выгодной ситуации для проведения изощренного японского приема. Переростку в рыжей коже, видимо, надоел этот нерусский балет, и он, оторвав правую руку от черной кожи и держа противника на вытянутой левой, от души и размашисто врезал по лицу своего партнера.